Выбирая путь

– Я отдал вам распоряжение починить его еще пять часов назад.

Молодой маг отчаянно жалел о том, что в рубке боевого корабля, как на любых подобных объектах, стояли магодетекторы. Иначе бы обернул себя и капитана хоть каким-нибудь отвлечением внимания. А то вот так стоит навытяжку – не слишком ровно, как ему уже не раз и не два сказали – перед всем офицерским составом, пришедшим в нарушение уставов и правил поглазеть на аттракцион «капитан отчитывает колдуна».

– Возможно, вы возомнили себя туристом на круизном лайнере? Или считаете, что раз вы вольнонаемный персонал, да еще и гражданский, то имеете право делать то, что вам вздумается, вместо выполнения моих приказов?

– Николай Игнатьевич… – Дмитрий попытался было защититься от необоснованных обвинений, но был перебит:

– Молчать, пока говорит старший по званию! Может в вашем Корпусе, среди магов, белоручкам, боящимся работы, и место, и уважение, но вы, маготехник Раевский, на боевом корабле.

– Но послушайте, – взмолился Дмитрий, – тут новая технология поляризации, и я не уверен в быстром результате. Отклонения невелики, но система разбалансированна, и…

– Вот и думай, как ее починить! – из голоса капитана пропали последние остатки вежливости. – Тебя сюда назначили за красивую фамилию что ли? Или, по-твоему, ко мне инженер приходит и говорит: «Тут двигатель неисправен, и я не знаю, что с ним делать, пусть пока сломанным остается»?

Дмитрий неопределенно пожал плечами.

Такая ситуация выглядела правда глупо. К тому же старший инженер, плечистый Тимур, кажется, был способен и паровой котел починить, и атомную бомбу собрать. Из одних и тех же деталей.

Но барахлящий курсограф был исправен по всем, совершенно всем параметрам! Но почему-то никак не желал выставлять стрелку в нужное положение.

– Отвечай, Раевский! Так?

– Нет, господин капитан. Но прибор исправен, и его отклонения могу свидетельствовать о наличии аномалии…

– Какой-такой аномалии? Раевский, план этого похода согласовывали наши, и ваши, – последнее было сказано с явным презрением, – или у нас бермудский треугольник вдруг в северных водах нарисовался, а? Глядишь, пока тряпкой по полу елозить будешь, поумнеешь.

– Да.

– Я не слышу – что говорит член экипажа «Адмирала Тарыгина»?

– Так точно, – без особого энтузиазма отозвался Дмитрий.

– Вольно.