Во сне и наяву

Меня вынесут из любой глубины, а вот с тобой я могу застрять. Так нельзя, да, я понимаю, что промедление смерти подобно, но мы ничем отсюда не поможем. Все будет хорошо. Я наберу, как только проснусь. Мне бы поговорить с Розой Абрамовной. Ты ей рассказал? Сейчас у нее? Дай трубку.

Старый психиатр была собрана и лаконична, как взведенный пистолет. У нее, блестящего специалиста и талантливого педагога, нашлись и ученики, и пациенты благодарные, с помощью которых в скором времени в этот частный гадюшник, где, скорей всего, содержится Ольга, будет направлена комплексная проверка.

- Завтра мы подаем запрос и максимум через сутки будем там, со всем бумажным воинством, – горько посетовала она на бюрократов. Даже с ее личной просьбой быстрее этот выезд было не оформить.

- Вот и договорились. Сегодня я только посмотрю, никуда влезать не буду. Как мне передать Ольге, что это вы ее ищете? Мы же не знакомы, вы сами меня приняли за сектантку сначала.

- Детка, скажи, что мама Роза волнуется, скажи, что Бабусечка не будет больше воровать ее шарфики из сумочки, – всхлипнула бабушка.

- Найди ее, пожалуйста. Она… Она, правда, самое дорогое, что у меня есть. Они же там из нее овощ сделают.

Вениамин отнял трубку, еще раз предложил свою помощь, но Лиза была непреклонна. Потом, все потом. Сначала ей самой надо разобраться. Постояла еще немного на улице, погладила подошедшего Барбоса и пошла собираться.

- Скоро мне на подушке надо будет карманы пришивать, – ворчала, пока раскладывала все, что могло пригодится: шерсть козы, Ольгины бумажки, ручку Розы Абрамовны на всякий случай.

Воронье перо в пучок на голове и талисманы на шее.

- Мне бы еще пулемет, обстановку разрядить, – пошутила она себе под нос, укладываясь спать.

Сотый раз думала, что зря в эту ситуацию ввязалась. С Лушенькой все было понятно, там Лизавета сама в нее влезла, и сама ответственность несла, а тут. Надо не забыть бабе Миле новые упражнения показать. Мелкая уже вставать начала и потихоньку приходила в себя.

Сниться ей Лиза боялась. После того, как девочка ее матерью признала, не хотела Елизавета врать дальше. Вот и держала связь через Маланью. Главное, что с кузнецом у них вроде все потихоньку завязывается.

- Скрытная бабка моя, прямо как я. Другая бы все рассказала, а тут одни догадки.

Так и заснула с мирными домашними мыслями, выбросив из головы все неприятное. Снова летний полдень в деревенском доме. Стрекочут кузнечики где-то за околицей.