Во сне и наяву

- Я таки просила не беспокоить, я жду гостей! – заявила ископаемая дама консьержке, успевшей широким плечом отодвинуть Лизу от драгоценной двери.

- Роза Абрамовна, добрый день! – выглянула Лиза.

- О, мадам Цербер сегодня не съела мне девочку, а доставила целой и невредимой! – на весь коридор провозгласила эта прекрасная бойцовая старушка.

- Мы уже приносили извинение. Это было недоразумение, – смутилась и опустила взгляд вахтерша. - До свидания.

И быстро удалилась в сторону лифта.

- Не любят меня тут, – с удовлетворением произнесла Донна Роза.

Распахнула тяжелую створку. Сказала строго: «Бабетта – это гости!»

По паркету застучали коготки, и на Лизу посмотрела через челку абсолютно черная небольшая собака, со всех сторон заросшая шерстью.

- Лиза, это Бабетта: моя подруга, компаньонка и самый близкий человек. Не смотрите, что скотч-терьер, зато самых благородных кровей.

- Грр, - подтвердила слова хозяйки Баббетта и аккуратно понюхала протянутую руку.

Куда-то делся этот нарочитый одесский выговор, который так развеселил при знакомстве Лизавету. Ощущения после телефонного разговора и встречи с глазу на глаз были очень противоречивые, как будто с двумя разными дамами общалась. Перешагнув порог, Лиза попала в невероятную квартиру с высокими потолками, длинными коридорами и огромной прихожей. В полукруглой нише в стене стояло большое кожаное кресло.

- Оно, похоже, уже лет сто разменяло, как и вся обстановка, – думала Лиза, разглядывая антиквариат.

- Смени обувь и пойдем в библиотеку. Кто сейчас такую маленькую ногу носит? Это просто неприлично. Где я тебе такие маленькие тапки найду? - ворчала под нос дама, разменявшая уже, наверное, восьмой десяток, сама же постукивала по паркету мыском туфельки на низком каблуке.

Тапки оказались 45 размера, и Лизавета, боясь потерять эти лыжи, полировала паркет коридора, шаркая почище деда Василия. Мысли об Акимыче вернули ее в рабочее настроение.

- Детка, не отставай, пойдем в кабинет, – непонятно к кому обратилась Роза Абрамовна, обгоняя Лизу. Вслед за хозяйкой пристроилась и Баббетта, обернулась, проверив, что гостья не потерялась, и улеглась на узкой тахте у стены. Лизе остался стул у рабочего стола психиатра.