Во сне и наяву

Рассказывали ветеринару, перебивая друг друга, как козу чаем собирались поить, и как дед лез через березу, потому что думал, что на Лизу напали там на заднем дворе, а дверь-то закрыта. Иван после бессонной ночи больше кивал, потом сходил, поставил козе укол. Сказал, детей от матери не отнимать, если не собираются вскармливать самостоятельно, но Лиза только рада была такому.

- Я и доить-то не умею. Куда отнимать? Мне это молоко и не надо совсем.

- Ну, тогда купи доильный аппарат или попроси у кого. Все равно остатки нужно будет сдаивать.

Дед Василий сказал, что справятся без сопливых, на том и разошлись.

- Завтра можете не приходить, - только и успела сказать дедушке Лиза.

- Поживем - увидим. Зови, если что, – махнул Акимыч на прощанье рукой. Над деревней разгорался новый день.

Глава четырнадцатая. Сон

Лизавете было не привыкать к ночным бдениям, но на следующий день она всегда спокойно дрыхла, сколько душа пожелает, а тут вряд ли поспать до вечера дадут.

- Я на пару часов только, – сказала, устанавливая будильник и на всякий случай опять включая «Режим полета». - Только сегодня без путешествий, пожалуйста, я просто хочу немножко поспать.

Снилось Лизоньке, что ей опять 6 лет и снова она у бабы Милы в доме. Сидит, смотрит в окно. В одной руке ватрушка для себя, в другой - для Кеши ненаглядного. Румяная от печки бабушка поворачивается к ней с новым поддоном печева.

- Давай, хоть здесь нормально поешь. Сидишь на одной сухомятке, небось.

Чашка молока с пенкой, теплого, прям с ведра процеженного.

- Баб Мил, это ты? – обреченно глядя на чашку, произнесла Лизавета, полностью и бесповоротно осознавая, что это сон, что она в гостях и просто отдохнуть не получится.

- Я, конечно. Ты ж когда еще до старухи соберешься. Говорила тебе, так кто бы послушал, – поджала губы Маланья. - Сказано было, часы возьми и носи. А у вас, у молодежи, в одно ухо влетело, да в другое вылетело.

- Подожди, теперь я сплю, и ты мне просто снишься? Ты тоже спишь? Я уже запуталась в этих снах - не снах, – зевнула Лиза, глядя на ватрушку.

- У меня язык не шевелится уже от усталости.

- Ну, и не шевели. Ватрушку-то всухомятку не жуй, пей и ложись, а я тебе сказку расскажу... – перешла на напевный тон бабушка. Положила голову Лизы на колени себе. Начала гладить волосы.