Во сне и наяву

Пойдет такой расклад? – Лизавета уже смеялась, довольная озадаченным видом своего визави. Налила чай, бутербродов нарезала. Дала время подумать, так сказать.

- А отчего ж не пойдет? Пойдет. У нас доярка на ферме тридцать не всегда зарабатывает, а тут и условия хорошие, и от дома близко, – Василь сам улыбался в свои оставшиеся четыре зуба. – Вот завтрева договор подпишем, чтоб все по-честному, и начнем. А пить я, Лизавета, завязал, совсем. Так мне вчера стыдно за себя было, просто не передать. И к тебе приперся, старый кобель, думал, похмелиться найду чего.

Не выгнала да на могилу к Машке моей отвела, как знала, что сам бы ни в жизнь не пошел с такого дела. Короче, теперь ни капли! Во! – Провел ребром ладони по горлу. – Могила!

- Верю, верю. Я ж понимаю, что ты здесь как сыч на дереве. Один да один. Съездишь со мной сегодня в город? Ненадолго. Хочу телефон тебе взять, чтоб на связи были всегда, и кое-что еще сделать. И денег надо будет снять для зарплаты будущей.

- А коза? На кого Милку-то оставишь?

- Будет здесь человек, вот он и присмотрит, - мстительно ответила Лиза.

– Не все ж мне одной смотреть. Теперь это дело общественное, пусть включается.

- Загадками говоришь, Лизавета.

- Потом сам увидишь, - отмахнулась она. – Давай лучше подумаем, с чего начать нам по дому. Всего столько надо, что глаза разбегаются.

- Да понятно с чего. Березу это проклятущую убирать пора. Сколько она тебе тут места занимает. Не все ж через кухню ходить туда-сюда. Попилим потихоньку, помолясь, и дров на пол зимы хватит – вот и экономия.

- Правда. А найдется кому попилить? Ты про ферму говорил, может, там спросить? Вообще, как здесь найти строителей, копателей, сантехников наконец?

Лизе хотелось начать с туалета, а не с березы. Лежит она и лежит, хлеба не просит, а писать в деревянном дворце у дальнего забора, это зимой никаких почек не хватит, все отморозишь нафиг.

- Забор бы еще поправить, хотя здесь чужие не ходят. Может, его совсем убрать?

- Нет, Лизавета, забор еще как нужон! Неладное у нас что-то в деревне творится.

Говорят люди, что лазиют по домам. Ворон вот всех на кладбище постреляли. Галок, главное, не тронули, а вороны у них - тут враги стали. Заезжие какие-то, дачники, поди. Ироды.

- В смысле?

- Чего непонятного? Приедут наркоманы, навезут оружия своего и давай палить. И по домам тоже шарются. Пока шел, смотрю, во дворе, что с краю деревни, кто-то уже побывал. Траву примяли, в окно лазили. Видел отпечатки подошв, – многозначительно произнес дед.