Врачеватель. Моё призвание

— Вот и молодец, — усмехнулся я и пояснил: — Всплеск эмоций и негодования дали тебе неплохой прирост сил.

— Достала! — вбегая в процедурную, заявила Островская, прижимая к груди бидон. — Саша, можешь приступать!

Ланцов ничего не слышит, поглаживает пальчики супруги и кажется его горе полностью захлестнуло.

— Я же просил никого не оплакивать до поры, до времени, — взял графа за плечо и с силой его сжал. — За вами слово, даете разрешение на попытку врачевания или нет?

Петр Сергеевич посмотрел мне в лицо, но его мысли где-то далеко.

— Вы только заставите ее страдать, — отрицательно качнул головой граф. — Дайте ей спокойно уйти.

— С ума сошли?! — воскликнула Кати. — Если господин Воронов возьмется, то ваша супруга вскоре на балах начнет блистать! Или желаете ей смерти и своему ребенку?

— Да как вы смеете?! — процедил Ланцов и сжал правую ладонь в кулак, левой продолжая поглаживать кожу супруги.

— Саша, что ты с ним церемонишься?! — обвиняюще ткнула в мою сторону пальцем Островская. — Гони в шею и займись пострадавшей. Неужели не видишь, что время уходит?

От графа разрешения не добиться, он точно не в себе. Не чувствует боли в ладони, а там осколки от стакана все глубже входят под кожу, не замечает и капающую на пол собственную кровь. Похоже, мне предстоит сделать непростой выбор, с учетом того, что шансы на счастливый исход один к десяти.

Глава 3. ВСЁ ПРЕДУСМОТРЕТЬ НЕВОЗМОЖНО

Глава 3.

***

События глазами госпожи Сухаревой.

Натали устало потерла глаза и в очередной раз перевернулась на другой бок. Сна ни в одном глазу, а она сильно устала, выложилась до основания и исчерпала почти весь источник. За это ей по первое число влетело от компаньона, пригрозившего применить розги или ремень. Правда, она ни грамма тогда не испугалась, что заметил и Александр Иванович, мгновенно заявивший то, чего она действительно опасалась.

— Твоему воздыхателю пожалуюсь, пусть он сам тебя воспитывает! — сказал господин Воронов.

А Максимилиан не только ей, но и напарнику легко создаст проблем. Девушка печально вздохнула, обхватила себя за плечики и зябко поежилась. Она боится себе признаться, какие чувства испытывает к великому княжичу, понимая, что будущего у них нет. В любовницы не пойдет, пусть Их Светлость и не надеется! А ведь он именно этого добивается, уже предложил перебраться в столицу.