Буря в Кловерфилде

А мы продолжили жить, и ничего дурного не случилось.

Гиль оживился.

– А я видел нашу победу в войне! Как мы с Эйне возвращаемся, и ты объявляешь, что началась мирная жизнь и мы всех спасли! Вся империя праздновала это и славила наши имена! – он мечтательно улыбнулся и застыл. – Но в реальности мы проиграли, и наша страна была разорена захватчиками. Госпожа. Я не хочу снова в этот сон.

– Что? Но Гиль, либо так, либо вам придется вечно блуждать по загробному миру и сходить с ума.

– И пусть. Я не хочу этих пустых надежд.

И не заслуживаю блаженного забытья, раз не смог защитить свою страну, – Гиль взглянул ей в глаза, – но еще больше я не хочу расставаться с тобой и оставлять тебя в одиночестве. Мы останемся здесь. Верно, Эйне?

Тот глубоко вздохнул и кивнул.

– Верно. Мы будем служить тебе, как сможем. Будем поддерживать. А через триста лет, когда ты вернешь себе былое могущество, то воскресишь нас. Мы подождем.

Беата содрогнулась.

– Нет. Вы с ума сошли. Я разбудила вас меньше года назад, а вы уже не выдерживаете такого посмертия.

Лучше вы эти триста лет проведете в раю, чем в аду.

– Что такое ад и рай? – спросил Гиль.

Эйне нахмурился.

– Пыточная и место посмертного наслаждения из религии Безымянного бога. Но нас это не касается, ведь мы верим в Калунну, как и ты, госпожа. Ей судить наши поступки, а нам решать, где мы хотим быть. Я не буду счастлив, обманываясь. Жить… нет, существовать в утешительной лжи унизительно. Не нужно мне таких снов.

Гиль кивнул.

– Твои кецали сильнее, чем ты думаешь.

Если проблема лишь в том, чтобы ты вернула могущество, то нам будет проще ждать. Хотя меня беспокоит, что нормальных охотников у тебя нет. Ничего, вот вернется твой Гиль, и все будет хорошо.

Беата глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

– Я не понимаю вас. Почему вы делаете себе же хуже? Это из-за меня? Но вы не получите достойной награды за вашу преданность. У меня просто нет ничего, что я могла бы вам дать.

Эйне улыбнулся краешком губ.

– Значит, пришло наше время отдавать, госпожа. Не волнуйся, при жизни ты дала нам более чем достаточно.

– А Гиль просто тебя любит и никогда не оставит, – безмятежно добавил тот, – ради твоей любви можно и потерпеть этот дурацкий загробный мир. Лучше я буду видеться с тобой через зеркало, чем не увижу вообще.

– Я же только что сказала, что я – не Ата. Вы оба любили совсем другую женщину. Ту, с которой сможете встретиться только во снах вересковой богини. Даже если я воскрешу вас, вам придется служить мне, а не ей.