Пламя и кровь

Такие стычки происходили почти ежедневно. Амели щадила свою дочь и не высказывала ей свои критические замечания, приберегая их для Скотта. Он не жаловался и только подшучивал над этим, но сколько еще он выдержит? Кейт была готова приложить все усилия и даже пойти на компромисс, чтобы совместное проживание было мирным, однако в случае ссоры она всегда вставала на сторону мужа.

– Я сама погуляю с ними, когда они поспят, – пообещала она.

– Дэвид тоже вызвался погулять с детьми! А ты проведешь сиесту со мной!

Он казался отдохнувшим и довольным уик-эндом, хотя все утро работал и наверняка завтра тоже проведет утро в делах.

– Ты сможешь два часа обходиться без компьютера? – рассмеялась Кейт.

– Да хоть всю жизнь, если захочешь, но в таком случае нам придется жить любовью и чистой водой.

Он произнес последние три слова на французском почти без акцента. Он и до встречи с Кейт говорил на нем довольно бегло, но когда родились близнецы, стал уделять внимание произношению.

– Ты делаешь успехи, дорогой! – заметила Кейт, улыбаясь.

Их счастье нисколько не потускнело, они были влюблены так же сильно, как в тот день, когда впервые осмелились признаться в этом друг другу. Хотя у Кейт не было никакого опыта и Скотт был ее первым и единственным любовником, она прекрасно понимала, как ей повезло. Вокруг нее супружеские пары переживали взлеты и падения, разногласия и нередко – расставания.

– Твой отец хочет, чтобы ты работал в своем собственном кабинете. Почему бы не устроить его в бывшей спальне на втором этаже? Тебе будет там спокойно: моя мать никогда туда не поднимается, дети тоже.

– Это его идея?

– По-моему, он воспринял это как вторжение на свою территорию.

– Но я же его терплю.

– Он больше слышать не желает о делах, ему хочется прийти и спокойно выкурить сигару.

– Почему он сам мне этого не сказал?

– Не хотел тебя обижать.

– Папа становится дипломатом? Нет, скорее, он стареет, и это меня огорчает.

Кейт не успела ответить: навстречу им с громким топотом неслись близнецы.

* * *

Джордж тщетно пытался вслушиваться в слова управляющего, он был в полной растерянности. Мысль о том, что скоро ему придется самому возглавить прядильную фабрику, приводила его в ужас.