Ведьмам здесь не место

Точнее, вообще не в дизайнерском.

Матрац, кинутый на пол, с десяток сломанных и расстроенных гитар, сваленных одна на другую, вся стена в постерах с Хоем, Цоем и другими ребятами, которых почитает весь панковский мир. Пустые пивные банки, художественно расставленные где попало. Знаки анархии, разрисованные по всем стенам тем, что попадалось под руку. И неожиданно изящный рисунок пентаграммы – того самого знака, от которого добропорядочные родители падают в обморок, если дитятко надело с ним цепочку или набило татуировку на плечике.

Только вот пентаграмму ошибочно принимают за знак дьявола. Появился этот знак задолго до зарождения христианства, а на древнегреческих монетах пятиконечная звезда была еще в 3-4 веке до нашей эры. Звезда, вписанная в круг, - это оберег. Защита, которая втягивает в себя всякое зло и держит его, пока в нем есть силы. Потом или дух слабеет, или слабеет печать, так что пентаграмма ловит всякую пакость временно. Но для Алимки Кабисова хватило.

Болтаясь и теряясь в гранях нарисованной пятиконечной звезды, Алим тянулся к девчонке, но ничего не мог сделать.

Впасть в ярость и взаимодействовать с изнанкой мира, порвав печать, было невозможно: для этого нужно было тело. Значит, придется беззащитно висеть тут и ждать.

Алим снова завизжал, но на его крик угрожающе запылали ведьминские контуры, и он примолк. Кто знает, что способно навредить бестелесному слабому духу? И Алим остался безмолвно и бессильно наблюдать за девчонкой. А что ему оставалось?

Глава 15

Баха ткнул ботинком в распластанное тело Алима, которое совсем не по-человечески скулило и просило отпустить.

Сущность пользовалась голосовыми связками тела, но у нее это получалось скверно: за годы, которые она слонялась, неприкаянная, по свету, она отвыкла от тела и до сих пор не привыкла снова быть в нем.

- Ахш… Ашш, - шипела она, - пушшш… Отпушшш, - пыталась шипеть она, но Баха лениво потыкал тело Алима ногой в бок, и она примолкала. Когда в теле не было основной личности, сущность ощущала боль и боялась ее.

- Че-то долго сегодня, - недовольно сказал Баха. Ему хотелось вдарить новую дозу, но он не мог и потому злился.

Так прошел еще час, и Баха не выдержал.

- Тихо сиди, да? – сказал он скулящей сущности, пригрозил кулаком и ушел на кухню. Вмазавшись, Баха вернулся и упал в кресло. Сущность молчала и, казалось, смирилась.

- Вот и молодец, - сказал Баха и закрыл воспаленные покрасневшие глаза. Его уносило на волнах кайфа.