Ведьмам здесь не место

Этому правилу он следовал всегда, и как и другому правилу хорошего тона: не убивать без причины, а если уж и убивать, то тоже убирать за собой. Хотя без причины дядя Коля и не убивал. Он, честно сказать, не особо любил убивать и от процесса удовольствия не получал. А вот уже умершие вызывали в нем гораздо больший интерес. Толку от них было чаще больше, чем от живых.

Поэтому с живыми дядя Коля почти и не водился. Очень уж суетно.

Просроченного кефира для перекуса не хватило, поэтому черствая половина батона, предназначенная для голубей, тоже пошла в дело.

- Дэдушка, зачем ешь такое, да? – сказал кто-то за спиной дяди Коли. Мужчина в полосатой зеленой футболке был похож на арбуз: такой же круглый, краснолицый и явно с южных регионов. – У меня друг в ларьке работаэт, шаверма у него. Пойдем, отэц, угощу.

Арбузный мужчина широко улыбнулся от предвкушения предстоящего доброго дела, но когда дядя Коля оскалился ему в ответ, улыбаться перестал.

- Ох, спасибо, добрый человек, - сказал дядя Коля и сделал шаг вперед. Арбузный же сделал шаг назад, притом совершенно безотчетно. Так обычно отступают перед хищником: медленно, чтобы не спровоцировать. Арбузный и сам не мог понять, что в хрупком старике его так напугало.

- Внучек, ты это куда? – расстроенно спросил дядя Коля, но арбузный, несмотря на вбитое на подкорку уважение к старшим, поверил своему предчувствию и попросту сбежал. Долго ему потом снились сны, как дед, растягивая белые губы в неестественно широкой улыбке, закапывает его живьем в липкую мокрую глину.

Дядя Коля хмыкнул. Он бы с удовольствием добавил бы арбузного в свою коллекцию, но сейчас просто не было времени. Нужно сначала перекрыть девчонке-ведьме проход по воде. Ну и дорого же это встает!

Дядя Коля дожевал батон, отряхнул крошки и облокотился на парапет. Вода поблескивала в лучах закатного солнца, лениво всплескивала на гранит. Хорошая вода, темная. А в темной водице много чего водится.

Дядя Коля печально вздохнул и вытащил из кармана штанов три куска застывшей глины, каждый с кулак. Вздохнул снова, на этот раз еще горше, вынул из другого кармана заляпанные воском и чем-то еще гадким ключи от своего подвала и осторожно простучал глиняные кулаки. Из коричневой глины показались белые осколки кости. Дядя Петя осторожно стряхнул глину, погладил кости, очищая их до конца, вдруг быстро наклонил к ним лицо и с нежностью поцеловал.