Ведьмам здесь не место

Мне нужно было хотя бы минут пять, чтобы прийти в себя, потому что я осознала, что амулет – это не кусок металла на нитке, не ожерелье, не магическая штучка вроде периамма, а живой человек. Парень по имени Максик, у которого невеста – какая-то неведомая нечисть. Которая меня к нему ни за что не подпустит.

А значит, плакала моя свободная жизнь. Теперь мой удел – алтайская глушь, старая изба с дымящей печкой и коза. Ни жизни, ни молодости, ни перспектив. Я не смогу исправить то, что сделала тогда, в тот день. Я не поступлю в институт, не буду бегать на лекции, не похихикаю с подружками под бокал вина.

Не посижу в кофейне, не пройдусь по набережной, не сгоняю на море. Не устроюсь на работу, не найду свою пару, не буду счастлива. Только в старости, когда я не буду годиться уже для периамма, я смогу вернуться и доживать свои годы в одиночестве. Старая и никому не нужная ведьма, одинокая, страшная. Сильная, наверное, но толку-то от силы, когда тебе девяносто? Это конец.

Слезы текли сами по себе, и в груди рвалось от обиды сердце.

Ну почему - я? За что это - мне?

Глава 7

- Ну и кто это там такой плачет? Ну что ты, красавица, слезы льешь? – услышала я старческий голосок совсем рядом.

Я выглянула из кустов.

Неподалеку от моей сирени рядом с мусоркой стоял старичок и шерудил в урне палкой. Потрепанный старичок, наверное, бездомный, весь какой-то грязный, потертый. А зато душевный! Это я давно заметила, что среди нищих много добрых людей. И этот вот мимо плачущих кустов не прошел.

- Все в порядке, - сказала я и всхлипнула, понемногу успокаиваясь, - вы не волнуйтесь, все хорошо.

- Да нет, милая, совсем нехорошо, - сказал он и улыбнулся мне. И от этой улыбки мне стало даже страшнее, чем пятью минутами ранее, когда во рту красавицы росли острые зубки.

- Офигеть, - прохрипела я, посмотрела на старичка особым зрением, а потом рванулась в другую сторону, поцарапалась об ветки и побежала так быстро, как только могла. Не орала я только потому, что в груди сперло дыхание.

- Стой, красавица, - неслось мне вслед, - стой, а то помрешь еще ненароком.

Люди вокруг меня вдруг исчезли. Я была словно на съемочной площадке, с которой ушли даже статисты, а я одна осталась под недобрым взглядом главного режиссера. Я бежала, бежала вперед, стараясь оторваться от жуткого старика, и у меня бы, может быть, это получилось, но я вдруг ощутила легкий удар в спину, словно в меня что-то бросили. И правда, бросили. У моей ноги лежала чья-то кость.