Айрэнн

Он тепло улыбнулся мне, подошёл ближе и протянул руку, свободную от оружия. Постепенно дыхание и восприятие окружающей действительности возвращались ко мне. Я растерянно посмотрела на Майло и приняла его руку.

— Ты держалась молодцом, стажёр. Тобой можно гордиться.

— Что… что это было? — выдавила я из себя, не узнав своего голоса.

— Всё, что ты здесь и сейчас увидела, это только для твоих глаз. Когда-нибудь я тебе скажу, что это было, но не сегодня, — ответил Майло, продолжая держать мою холодную мокрую в поту страха руку в своей тёплой спокойной ладони.

И огорошил: — По-хорошему я должен сейчас стереть тебе память как нежелательному свидетелю аномального явления, но я не стану этого делать. Иногда полезно узнать что-то лишнее слишком рано — легче потом будет.

Произнеся эту странную фразу, он слегка потянул меня, сдвигая с места.

— Пошли домой. У нас ещё целые годы, полные дел, впереди.

Он спокоен и слегка задумчив. Как человек, удовлетворённый тем, что завершил долгую и нудную работу.

И в тот миг он напоминал мне таинственного пришельца-странника из другого мира, посвящённого в тайны нашего.

Мы вышли через провал, снова очутились на лестнице. Майло убрал меч в ножны, висевшие у него за спиной, и достал яркий фонарь. Когда мы ступили на лестницу, фонарь кое-что осветил, и я вздрогнула. Это были три лежащих в неестественных перекорёженных позах разлагающихся трупа. Все трое обезглавлены. Голов я не увидела.

— Три слуги… — прошептала я дрожащим голосом.

— Своё уже отслужили, — сказал Майло и, приобняв меня за плечи, провёл мимо, дальше.

Глава 20. В нужном месте в нужное время

Свежий порывистый ветер провыл сквозь оконные проёмы без стёкол. Мы поднялись из кошмарных недр Усадьбы Графини наружу на улицу и вышли через боковую дверь. Потом мы прошли по влажной траве зарослей, окружающих Усадьбу, и я так и не решилась оглянуться. Затем мы вышли рядом с большим раскидистым дубом, охраняющим покой монстров и вампиров, на аллею, и тут уже горели фонари.

Прошли до конца, там обнаружился дополнительный выход из парка, а напротив него — припаркованный на обочине демоусмобиль. Майло открыл мне дверцу переднего сиденья и сам сел за руль. Завёл мотор, и мы тронулись.

Некоторое время мы молчали. Скорее всего, Майло давал мне возможность прийти в себя, собраться с мыслями. Я к великому своему стыду обнаружила, что вся дрожу как осиновый лист. Я сделала глубокий вдох и закрыла глаза. Потом резко выдохнула.