Айрэнн

Я обречена. Меня привели именно для того, чтобы сделать то же самое, что произошло с теми пропавшими девушками в прошлом, имена которых значатся в тайном досье Пурпурной папки на базе. Сомнений уже не оставалось!

Но, как оказалось, я немного ошиблась. Грако внезапно вступил в беседу:

— А сейчас Хозяину нужен преемник. Тот, с кем он сможет поделиться великими сокровенными тайнами мира тленного и мира бренного. И так получилось, что перст нашего Хозяина указал нам на тебя!

— Пойдём. Нельзя заставлять Хозяина ждать ещё дольше, он ждал и так! — Грэко снова взял меня за руку.

На этот раз хватка его оказалась крепкой и властной, и он потащил меня к боковой двери, где зиял провал, а за ним — лестница глубоко вниз. Возможно, в саму преисподнюю.

— Мы покажем тебе, как жила Грета Фон Грер, как живёт наш Хозяин. Ты узнаешь много и захочешь узнать ещё больше, — сулил Грико.

Странное двоякое состояние сковывающего ужаса, любопытства и безвольного желания следовать за этими существами не отпускало. Мне уже было понятно, что обратно я уже не вернусь.

Мы стали спускаться по лестнице. Грико прошёл вперёд с факелом, Грако, как и прежде, завершал шествие, а Грэко вцепился в моё запястье так, будто я уже со всей силы вырывалась, намереваясь сбежать на луну. Вокруг на старых потрескавшихся каменных стенах гуляли тени, которые тут обитали. Впереди мрак веял сыростью и прохладными объятиями могилы.

Меня вели на казнь.

Казнь за моё любопытство и за мою глупость. Но при этом сопротивляться я не то что не могла — не хотела. Потому что мне хотелось узнать Истину до конца. Умирать — так со знанием от чего! Да и бежать — затея глупая. Куда я побегу? Они меня снова схватят, загипнотизируют… Да и мне никто не поверит. Потому что я осознала странную штуку — этих трёх слуг вряд ли кто-то ещё кроме меня видел.

Мы спустились в холодный чёрный коридор среди развалин. По-видимому, подвал. Из стен торчали ржавые металлические конструкции. Затаив дыхание, я разглядела, что это цепи и кандалы. Меня вели через заброшенную пыточную камеру. Страдание и кошмар застыли в воздухе гнетущей чёрной, почти осязаемой пеленой уныния, которая пробрала меня до костей.