Маг на передержке 3

— По вам, Кира Михайловна, буду скучать особенно сильно. Таверна без вас придет в запустение.

— Так, чую, скоро ты поставишь мне условие, что к двум машинам и квартире, хочешь еще и мою подругу. — Пошутил Антон.

— Только в мечтах. — Лоботряс полез обниматься к Антону. — По тебе тоже буду скучать, жополицый. Береги ее там. Знай, желающих проверить на Кире любовные заклинания со стороны начинающих магов, будет хоть отбавляй.

— А как же обет безбрачия?

— Обеты дают только опытные, как ваш Арбадакс, а начинающие, эти гормональные безумцы, которые только и идут в маги, чтобы учить заклинания для обезоруживания красоток.

Сам таким был.

— А это поможет от их магии? — Кира показала перстень, подаренный Нахрнэ Антону.

— Ух, ты. — Лоботряс дернулся от него, как от электрического разряда. — Если это то кольцо, о котором я думаю, то точно поможет. На первое время лучшего оберега не придумать. Ладно, идите уже.

Антон вынул сумки из багажника машины, повздыхал, глядя на подернутый пыльной дымкой Мухосранск.

— Никогда не думал, что на сердце будет так тяжело, словно уезжаю не из богом забытого города, а из самого центра мира на далекую периферию.

— Согласна. Чувствую себя Пушкиным, которого сослали в Михайловское. Прощайте кутежи, карты, балы, прекрасные дамы, дуэли. Будем пить с горя, и слушать нянины сказки, одни и те же из-за ее деменции. — Кира взяла самую легкую сумку и повесила ее через плечо.

— Пока. — Антон махнул Лобтрясу.

Крякнул, подняв и повесив тяжелый рюкзак за спину.

Другую сумку взял в правую руку. Кира помогла ему, взявшись за левую ручку, и они пошли в сторону барьера. Стена приняла их без сопротивления. Это напоминало погружение в воду, только без намокания. Звуки со стороны мухосранской стороны пропали, стало глухо, как с заложенными ушами, но звуки все равно присутствовали. Из-за того, что вокруг не было ничего, к чему мог привязаться глаз, только туманная серость, даже под ногами, началось головокружение. Кира еще крепче ухватилась за Антона.

Из тумана стали являться тени, скользить перед глазами, выпрыгивать и исчезать.

— Меня сейчас вырвет. — Глухим голосом, как будто из подвала через закрытую дверь, произнесла Кира.

— Крепись. — Антон сжал ее кисть. — Это не надолго.

И вправду, барьер внезапно закончился. Они вышли на поляну, заросшую густой травой с частыми пятнами ярких цветов. Здесь было ощутимо прохладнее, чем в Мухосранске и влажнее, как в лесу под Питером.