Маледиктум. Кроличья нора

Она раз за разом обещала, что подобное больше не повториться и, как только Александра верила ей, греясь в лучах материнской заботы и чистоты в доме, картонный фасад семейной идиллии падал. Отец и вовсе не пытался поддерживать его. Узнав о своей болезни он стремился утащить вслед за собой в могилу весь мир. Забываясь в алкоголе, в женщинах, он обвинял во всём Софию и корил её за то, что она забросила дочь, хотя и сам не отличался от неё. Вместо того, чтобы пытаться достойно протянуть хоть сколько-нибудь дольше, он только сократил свои дни, пытаясь страх смерти скрыть за утехами и выпивкой, сливая все деньги в сточную воду.

Если бы хоть кто-то слушал Александру. Если бы хоть кто-то задумывался о её существовании.

Раньше Александра могла сбежать в объятия Яры и Лидии, но теперь, казалось, она не имеет на это права. Обняв конверт с деньгами они легла в кровати, заткнув уши наушниками укрывшись тяжёлым одеялом по самую макушку. Она мечтала исчезнуть из Маргарада, оказать где угодно, пусть даже на другом конце Вселенной.

Глава 7. Шестёрка мечей

После яркого золотого сентября вокруг всё стало грязно серым. Потеряв листву деревья обнажились и стайки ворон смотрелись на голых школьных яблонях странными языческими чучелами.

Лидия начала понимать, что если разделить время на приемлемые отрезки, то разум запутывался и считал, что прошло не так уж и много времени. Разделить неделю на минуты, дни на всполохи эпизодов, часы на секунды. Как только она начинала задумываться о том, сколько всего осталось позади и сколько всего ещё лежало впереди, ей становилось дурно.

В одну из суббот, когда Лидия, Александра и Данил в очередной раз после дополнительных занятий в школе отправились к учителю Блэкхолу, он достал из холодильника корень имбиря. Они расположились на кухне обедая, а учитель принимая поздний завтрак. Лидия уже успела запомнить, что по выходным раньше часа дня он не вставал.

— Чернявая, гляди, что у меня есть, — горделиво сказал он, положив на кухонную тумбу имбирь. — Я молодец? Конечно молодец.

— Памятник вам воздвигнуть, в самом деле, — невозмутимо ответила девочка.

— Язва.

Данил тихонько посмеялся, заглатывая слойку с джемом, а Лидия молча размешивала чай. Всё было так странно. Откуда учитель Блэкхол вообще мог знать, что нравиться Александре? Когда успел узнать? Общались ли они вне школы? В голове крутилось слишком много вопросов и девочка всё никак не могла их отогнать. Её будто накрыло холодной волной. Учитель не делал ничего предосудительного.