Маледиктум. Кроличья нора

— Зажиточный он буратино оказывается, — присвистнул Никита. — Дома там не дешевые.

— А вы видели красную машину у школы? Большую такую, — уточнила Лидия. — Она Блэкхола. Я видела, как он в неё садился.

— Вольво-то? Ничего себе. И откуда бабки такие у учителя-то.

— У Юмсум Павловны тоже машина классная, БМВ вроде, — вставил Яша.

— Так у неё и муж богатенький, — пожал плечами Данил. — А этот, молодой, тачка большая, живёт в элитненьком районе. Подозрительный он.

— Может он того, чёрными делишками промышляет, — предположил Никита.

— Какими это ещё?

— Ну там, учеников в сексуальное рабство продаёт или каннибалам на мясо.

— Придурок, — прыснула Лидия и мальчишки шумно засмеялись.

За смехом они едва не упустили автобус. Александра села в самое начало, Данил устроился в середине, а Лидия в конце. Возможно, они выглядели со стороны идиотами. Одноклассники, направляющиеся в одно место, только что смеявшиеся, но в автобусе делающие вид, будто вовсе незнакомы друг с другом.

У тихого района, ограждённого с двух сторон перелесками ребята оказались как раз ближе к часу.

В свете дня Александра заметила, что на крышах домов торчали узорчатые шпили и флюгеры.

— Так, и куда дальше? — спросил Данил, оглядывая добротные коттеджи.

— У него тринадцатый дом, — сказала Лидия, всматриваясь в записанный в телефоне адрес.

Александра ничего не говоря направилась сразу к нужному дому. Оставшись наедине с Лидией и Данилом она чувствовала себя странно. Их с Лидией разделяла стена молчания.

Летом Александра читала статьи о посттравматическом расстройстве, о том, как пережитые трагедии влияют на людей. Во многих говорилось, что совместно пережитое горе сплачивает людей, но их дружбу словно ножом отсекло и смыло холодной водой в сточные каналы. Александра хотела найти ответы у школьного психолога, но женщина давала лишь глупые тесты, да сыпала какими-то пространными фразами о том, что подростки склонны к преувеличению. Александра сказала ей сменить работу и никогда больше не открывать рта, она ушла, более ни разу не вернувшись в душный кабинет.

Дома, читая статьи, она была готова ставить галочки напротив симптомов, но сама не понимала есть ли в ней хоть что-то от болезни. А их с Лидией молчание было признаком болезни? Александра не знала. Она бросила затею копаться в себе и в вещах, причин которым не видела. Быть может любой дружбе однажды наступает конец? И их концом стал залитый холодным дождём май.