Маледиктум. Кроличья нора

Послышалось шуршание одежды в проходе, будто кто-то касался каждой куртки, каждого пальто руками и в следующий миг над Данилом нависла тень. Он не смело поднял голову. На него таращились два рубиновых глаза.

— Что ты тут делаешь? — с широкой белозубой улыбкой спросил учитель Блэкхол.

— Сижу.

— А чего так?

Красные глаза, сузившись, превратились в мелкие щёлки. Продолжая скалиться, учитель склонил голову к плечу и светлые волосы упали ему на лицо. Выглядело так, будто кто-то на голову опрокинул ему дуршлаг с пастой.

— Задумался.

— На уроках думать надо, — процедил учитель Блэкхол сквозь зубы, схватив Данил за грудки. Завязанный удавкой галстук впился ему в горло и мальчик в самом деле подумал, что вот-вот задохнётся. — Ещё раз попробуешься прогулять — сильно пожалеешь о своём существовании, мелочь.

Грубо тряхнув Данила, он отпустил его и направился на выход. Поправляя одежду, Данил буркнул:

— Вы не шибко старше, — но, заметив на себе злой взгляд, тут же спохватился. — Я имею ввиду, что молодо выглядите.

— А ты считал все учителя старыми бабками, как Аполлинария Львовна рождаются? Все когда-то были молоды. Да и я не так юн, как тебе кажется.

— Правда? И сколько вам лет?

— Тебе такое знать не обязательно, — учитель Блэкхол щёлкнул Данила по носу, пропуская к проходу к лестницам. Мальчик заметил, что на стене, куда пришёлся удар ручки, осталась вмятина.

В классе все были слегка удивлёнными, Никита же весьма взволнованным. Данил знал, что друг заложить его не мог. Дать подзатыльник или послать — в любой момент, но никогда не предать.

— Прости, я даже не знал, что он за тобой пошёл, так бы хоть сообщение отправил, — наклонившись шепнул Никита, когда Данил принялся вытаскивать канцелярию из рюкзака. — Он, прикинь, по звонку на всех таращился, а потом как сорвался.

— Заткнулись! — рявкнул учитель и принялся записывать тему на доске. — С задних парт передаём домашнюю работу.

Все послушно принялись передавать тетради с конца класса. Данил протянул свои и чужие впереди сидящей Кате.

— Он дверь так сильно выбил, — ещё тише шепнул Данил, записывая в тетрадь сегодняшнее число. — Что в стене вмятина осталась, прикинь?! И меня чуть не придушил.

На лице Никиты отразилось крайнее удивление:

— Он вообще бешенный.

— Так! Оба, расселись, живо! — хлопнув ладонью по столу, рявкнул учитель.

— Да мы молчали! — возмутился Никита.

— Еще раз откроешь рот без разрешения — я тебе язык вырву и затолкаю в глотку. Ты, — учитель направил указку на Данила.