Маледиктум. Кроличья нора

И, когда учитель Блэкхол исчез, перейдя в Пандемониум, она, глядя через незримую ладонь, Данил точно это видел, обрушила несчастное дерево сбоку от себя. Оно растворилось в воздухе, а учитель появился несколькими шагами дальше от него. Лидия, нахмурилась, проглотив ругательство.

Она хотела повторить трюк с деревом, но из её носа тут же потекла кровь. Когда это происходило, Лидия заканчивала тренировку, а, если продолжала усердствовать, то быстро валилась с ног от перенапряжения.

— Сегодня порадуешь нас чем-нибудь? — вскинув брови, нахально улыбаясь, обратился учитель к Александре.

Она промолчала. — Я так и думал.

Пожалуй, ей хуже всех удавалось сладить с собственной способностью. Вернее, не получалось вообще. Её руки больше не чернели, щёки не разрывал ужасны оскал, а кожа не напоминала треснувшую керамику. Чтобы не терять времени зря, Клеман вместе с Даяной отводил её в глубь усадьбы, на цокольный этаж. Александра говорила, что они занимаются рукопашным боем, а порой читают что-то про боевые искусства в библиотеки.

Клеман считал, это должно ей помочь. А Данилу думалось, что они слишком много времени проводят вдвоём.

Однажды учитель Блэкхол всё же выволок Александру на задний двор. Это была тёплая февральская суббота, когда снег искрился, а солнечный свет ослеплял. В этот раз даже Вольфрам выполз, кутаясь в бесконечное множество шарфов. Он уселся на верхнюю ступеньку, разлив из термоса горячий какао по пластиковым стаканчикам и придирчиво оглядывал опалённые ветви крыжовника и розовых кустов.

— Прости, — неловко улыбнулся Данил, принимая какао. — Я не хотел их сжигать, честное слово.

— Что же, подобный ущерб всегда сопутствует в обучении, мне стоило давно привыкнуть, — тяжело вздохнул Вольфрам и Лидия не, сдержавшись, закатила глаза. Она в упор проигнорировала предлагаемый стаканчик, устраиваясь как можно дальше от парня. Данил заметил в его взгляде грусть, но на лице его всё ещё оставалась снисходительная улыбка.

Тем временем Александра и учитель Блэкхол просто продолжали глядеть друг на друга.

Его глаза полнились тьмой и сияли красным, а руки покрывались ужасно вздувшимися венами, ногти стали острыми и чуть длинными. Как и зубы, словно акульи, которые он скалил, продолжая широко и самодовольно скалиться.

— Ну что, так ничего и не можешь, не удивительно.

Проигнорировав учителя, Александра обернулась к Клеману.

— Если убью его меня посадят?

— Тебе спасибо скажут.

Данил засмеялся, а учитель Блэкхол обиженно насупился, уперев руки в бока.