Маледиктум. Кроличья нора

Эй, вчерашнего позовите!

Стоявшая ближе к двери женщина юркнула в коридор и вскоре вернулась с мужчиной, который по идее должен был быть мёртв. Данил шумно и грязно выругался, а Лидия, не сдержавшись, протёрла глаза. Мужчина был столь же невзрачен, как прежде, а на его лице не осталось и следа от ножа.

Он моргнул и в следующий миг его глаза стали больше, круглее, наполнились странной желтизной. После он закряхтел, скривился, схватился за горло. Под рубашкой у него блеснула золотая короткая цепь.

— Что, думаешь, раз почти помер, то так просто сбежишь, — злорадно посмеялся учитель Блэкхол.

Мужчина коротко кивнул и вышел из столовой, а глаза его приняли прежний человеческий вид.

— Раз вы убиваете Малумов, то почему держите их в доме? — спросила Александра.

— Усадьба большая и старая, Принцесса, — ответил Клеман. — За ней нужен уход. У нас нет столько сил и времени, чтобы заниматься ею самим, а наём специального персонала из людей может быть чреват последствиями.

— Ваша тайна может быть раскрыта, — догадался Данил, выдохнув с облегчением. К его белёсому лицу вернулись краски. Лидия сама ощутила, как к ней постепенно возвращается спокойствие. Никто не умер, их учитель не был убийцей.

— Всё так Данил. Мы не хотим рисковать, — подтвердил его догадку Клеман. — К тому же, зная специфику нашего дело, это может быть опасно и для простых людей. Не всегда ясно, когда могут явиться Малумы.

Тут учитель Блэкхол хлопнул по столу и, вскочив на ноги, объявил:

— Так, всё! Наговорились уже, хватит. Идём тренироваться. Посмотрим на что вы, хлюпики, способны.

Он вышел из столовой, оставшись в одной фланелевой клетчатой рубашке, накинутой поверх футболки с логотипом «Nirvana». Лидия, так и не найдя в себе сил проглотить хоть кусочек сырника, залпом осушила кружку чая с молоком. Закончив с завтраком, взрослые повели ребят на задний двор, выдав им старые потрёпанные куртки, с торчащим пухом и пахнущие горелым.

На заднем дворе виднелась уже современная гаражная пристройка, ярко контрастирующая со старинной усадьбы и её нелепыми флигелями. Среди увядших кустов роз и шиповника расположились припорошенные снегом фонтанчик с каменной птичкой и покосившаяся беседка. Всё пространство было устлано белым полотном, будто никто не ступал на задний двор.