Маледиктум. Кроличья нора

— Любовь там всякая, радость.

— Благодаря позитивной энергии, всему, что есть в живых существах хорошего, существует Завеса, не позволяющая двум сторонам столкнуться. В том числе она позволяет и нам, Маледиктумам, иметь свои особые способности, — ответил Клеман.

— Это бред, — прыснула Лидия. Ей казалось, что ещё чуть чуть и её накроет волна истерического смеха.

— Юмсум, пожалуйста, — устало выдохнул Клеман, махнув ладонью в сторону учительницы.

Она кивнула. Лидии показалось, что её глаза стали ещё черней и глубже, точно провалы разверзшейся земли, а тени сделали лицо объёмным.

В следующий миг на карниз за окном опустилась целая стая угольных ворон. Они бились крыльями об стекло, оглушительно каркая. Воздух стал дрожать, полниться дымкой, а она кучковаться в букеты перьев, ставшие птицами. Они опустились на стол, внимательно вертя головами.

— Милая Юмсум, пожалуйста, только не на стол, — брезгливо поморщился Вольфрам.

Тут один ворон, щёлкая клювом, передразнил:

— Милая Юмсум, милая Юмсум, пожалуйста, только не на стол.

Он говорил гортанным, инородным, будто похожим на смесь мужского и женского голосом.

Данил вздрогнул и во все глаза уставился на птицу.

— Огонь, у него огонь, — сказала другая.

Данил открыл рот, закрыл, снова открыл и закрыл опять.

— Данил, — позвала настороженно Лидия.

Он переводил лихорадочный взгляд со всех за столом, на птиц, на сырники и так по кругу. Выдохнув, Данил поднял правую руку. На его пальцах, точно на свечах, вспыхнули языки пламени. Они совсем не вредили его коже, лишь мирно колыхались.

Данил сжал кулак, а когда разжал, то огня уже не было.

Один из воронов проскакал к Александре. Она протянула руку и птица, не отшатываясь, позволила погладить своё горло. Его силуэт сливался с фоном волос и одежды девочки.

— А ты точно не ворона, Чернявая? — Ухмыльнулся учитель и птица клюнула его в руку. — Ай!

В следующий миг все вороны в комнате взорвались с тихим хлопком, а перья растаяли в воздухе чёрной дымкой. За окном же птицы вспорхнули, улетели за верхушки деревьев.

— Как вы это сделали? — не понимала Лидия.

— Это потому что она Маледиктум, Рыжая! Чем слушала?

— Бел, не дави, — шикнул Клеман.

— Так, хорошо, ладно, — Лидия потёрла виски и шумно выдохнула. — И, что нам делать с этой информацией?

— Теперь вы будете обучаться пользоваться своими способностями, не тупи.

— Бел!

— Ладно, но почему мы? Почему не кто-то другой?

— Потому что остальные маглы, конечно же.

— Лидия, я вас выбрала, — сказала Юмсум.