Маледиктум. Кроличья нора

Я только хотел посмотреть!

— Не правда, ты смеялся надо мной, — шмыгнула Лидия, чувствуя, как слёзы опять начинают накатывать.

—Ну-ну, тише, — девушка коснулась нежными пальцами щёк девочек, утирая слёзы. — Вы же одноклассники, да? Вы должны быть дружны, не стоит обижать друг друга. Если помиритесь, то можете взять.

Она достала из сумки небольшой свёрточек. На газетной бумаге лежали сушёные фрукты, ни то финики, ни то чернослив. Их было всего четыре и ребята, не смело, взяли по одному.

Ребята переглянулись. Никто не хотел делать первый шаг.

И тут Данил ткнул Лидию в плечо. Пряча покрасневшее лицо он буркнул:

— Прости. И ты, Яра. Прости.

— Прости, что толкнули, — сказала Лидия, комкая край юбки свободной рукой. Яра повторила за ней. Не извинялась лишь Александра.

— Я не толкала его, он не обижал меня, — уже тогда спокойная и холодная, она протянула сухофрукт обратно.

— Тебе он за хорошее поведение, ты молодец! — продолжала улыбаться девушка.

— Простите, но я не люблю чернослив, — скривилась Яра. Она разорвала сухофрукты на три равные части, протягивая ребятам. — Держите, вам больше достанется.

Лицо девушки стёрлось из памяти Лидии и в следующий раз, когда Юмсум Павловна объявилась в школе уже учительницей, она её даже не узнала. В отличии от Яры. Она сидела позади девочек и подкинула им на парту записку. Лидия с Александрой, развернув сложенный в квадратик листок, прочитали:

«Это та девушка, помните? Первый класс.

Лидия вспомнила. Ей казалось, что за прошедшие годы девушка совсем не изменилась. Только взглядом стала чуть строже.

И в понедельник шестого января, когда Лидия спустилась в стариной усадьбе в столовую, она была очень удивлена увидев Юмсум Павловну за столом. Она аккуратно держала изящную чашку, полную чёрного чая с молоком и слушала болтовню до невозможного бодрой Даяны.

— Доброе утро, — сказала она, смотря на замерших по среди прохода ребят и все разговоры сразу стихли.

— Ну, что вы встали, как столпы мироздания, двигайтесь, — протискиваясь сквозь ребят, пробурчал учитель Блэкхол, забираясь руками под волосы, застлавшие всё его лицо.

— Доволен собой? — спросила строго Юмсум Павловна и сделала глоток чая.

— Только ты не начинай. Клеман и так пол ночи покоя не давал, нудел.

Ребята сели на свои прежние места. Лидия всё ещё не понимала, что происходит.