Маледиктум. Кроличья нора

Он уже взялся за дублёнку, как в коридор на втором этаже высунулся учитель Блэкхол. Данил тут же спрятал телефон под подушку.

— Клеман! — перевешиваясь через перилла, позвал учитель. — У тебя дела какие есть?

— Что тебе нужно? — сразу насторожился тот.

— Посиди с мелкими, последи, чтобы сами всё решали, а не списывали.

Даже с первого этажа Данил видел его наглую широченную улыбку.

— Бел, чёрт, я тебе нянька что ли?!

— Давай, я за ночь устал как собака. А им веры нет. Особенно Кудрявому.

— Почему? — тут же возмутился Данил.

— У Аполлинарии всё списывал, что тебе сейчас мешает. И думаешь я не знаю, что ты в карты тут играл? — он перегибался так низко, едва ли не сваливаясь. Но Данил был поражен, тем, что о его небольшом перерыве догадались. Быть может у учителя везде стояли скрытые камеры.

Как только дверь его комнаты с грохотом закрылась, Данил выудил телефон. Он открыл камеру, включил вспышку принялся снимать комнату, выискивая блики. Ничего странного, кроме фигуры этого Клемана, в кадр так и не попало.

— Ищешь скрытые камеры? — с усмешкой спросил Клеман, опускаясь на диван.

— Да.

Мужчина скрипяще посмеялся.

— Нет у него их. Бел, может, и придурок, но не настолько. Я его видеорегистратор-то кое как заставил в машину поставить, а тут камеры наблюдения в дом.

Каким бы странным не казался Данилу этот человек, опасностью и неопределённостью, как от учителя Блэкхола от него не веяло. Наоборот, он даже располагал к себе. Может, всё дело было в его спокойных движениях и взгляде.

— Вы давно с учителем знакомы? — спросил Данил. Лидия глянула на него осуждающе, мол это и не их, собственно, дело.

— О—о, ещё как. Он пешком под стол ходил, когда мы познакомились.

— Ого. А сколько вам лет тогда?

— Хех, это уж тебе точно знать не стоит.

Не то, чтобы это была действительно столь важная информация, но она могла бы пролить свет на возраст казавшегося излишне молодым их учителя. Клеман же походил почти на сорокалетнего, возможно, лет на двадцать старше учителя Блэкхола.

«Если этому под сорок, а учителю около двадцати, то они вполне могут быть знакомы с его детства,» — раздумывал Данил.

Возвращаться к учёбе мальчику не хотелось. Он растерял и без того малые крупицы внимания.