Заклятие

Ольга… − я посмотрела ей прямо в глаза, − …ты что, и вправду будешь раздувать скандал из-за подобной ерунды?! Я всегда думала, что ты выше такого… идиотизма!

Петровская мигом покраснела и с вызовом метнулась прямо ко мне:

− Знаешь, по-моему, ты начинаешь наглеть, Амелия… Неужели ты уже забыла, что с тобой случилось десять месяцев тому назад?

Она выставила свой точеный подбородок вперед.

− Не думаю, что тебя это как-то касается, − усмехнулась я, понимая, что вывела ее из себя. − Ты можешь распускать обо мне какие угодно слухи… Но, по большому счету, тебе это ничего не даст.

Я помолчала, а потом добавила, видя, что у стервы вот-вот пойдет «пар» из ушей:

− Я понимаю, за что ты так ненавидишь меня. Тебе всегда нравился Эдуард, но, несмотря на все твои ухищрения, он все равно тебе не достался.

У Петровской вдруг предательски затряслись руки.

− Я знаю, что когда он меня бросил, ты злорадствовала. Также, мне прекрасно известно, что слухи о моей… «невменяемости» по университету тогда распускала именно ты.

Ясмин с непонимающим взором смотрела то на меня, то на Ольгу.

− Оля, только скажи мне, и я… − начала было Виолетта, но я не дала ей закончить, продолжив «выливать» на Ольгу все, что я о ней думаю.

− Мне было неприятно, что на меня все смотрят искоса и иногда даже показывают пальцем… но, в конце концов, я пережила это! И знаешь почему?

Подбородок Петровской затрясся. Кажется, она уже догадывалась о том, что я хотела ей сказать.

− Потому что рядом со мной всегда были настоящие друзья. Не те, кого обычно называют «сторожевыми псами», а верные искренние люди. Потому что меня, в конце концов, полюбил самый лучший человек на свете… который снова достался не тебе!

− Ты… ты… − прошипела она, бессильно сжимая и разжимая кулаки.

− Что «я»?

− Ненавижу тебя!!!

− За то, что я говорю правду?

Повисла короткая пауза, а затем, я вновь продолжила:

− Повторюсь, − с губ сорвался тяжелый вздох, − Я могу понять, почему ты ненавидишь меня.

Ясмин впервые за долгое время посмотрела прямо на меня.

Я была просто поражена тем, насколько у нее красивые глаза. Темно-карие, с легкой примесью зеленого, с замысловатыми мелкими крапинками, как будто медленно вращающимися вокруг зрачка.

− Ты еще пожалеешь, Амелия Гумберт… − прошипела Петровская мне прямо в физиономию.