Заклятие

Эдуард утвердительно кивнул, а затем продолжил:

− Амелия, что именно из того, что произошло тогда на Карловом мосту, ты помнишь? − невероятно серьезно спросил он.

Я почувствовала, как волосы на голове вдруг буквально «зашевелились». Все это время я надеялась, что Эдуард ничего не вспомнит. Тогда он застрелил своего друга Руслана, потому что тот, под силой внушения Киана, попытался меня убить. Когда, впоследствии все было представлено так, что на нас якобы напала местная банда головорезов, пражская полиция на удивление купилась.

Тогда явно не обошлось без «вмешательства» Анджея и Даниеля.

− На нас напали какие-то хулиганы. Вроде бы… − неуверенно пробормотала я.

Эдуард снова горько усмехнулся.

− Знаешь, первое время после всего произошедшего я не мог спать. Мне все время казалось, что я схожу с ума. Когда я очнулся в больнице, мне сообщили, что пациентка по фамилии Гумберт никогда не поступала в городской госпиталь вместе со мной. Тогда я впервые и усомнился в своей вменяемости…

Сердце отдавало в уши своим беспокойным стуком.

Я с ужасом припомнила, как тогда целую неделю провела в доме Даниеля под Прагой, и что считала, что Анджей обратил меня в вампира.

− Тогда я отделалась легким испугом. Те парни меня не тронули, − сама не зная зачем, соврала я.

Мой бывший снова усмехнулся:

− Мои родители принеслись в больницу и устроили там жуткий скандал. Отец потом зачем-то понесся в гостиницу и попытался обвинить во всем произошедшем Даниеля, который вообще был ни при чем.

Я ведь не заселялся в отель, жил в собственном доме, а то, что мы с тобой вечером столкнулись в ресторане, и вовсе было чистой случайностью…

Я с трудом сглотнула. Сердце сорвалось на галоп. Мне было безумно интересно узнать, что же произошло в ту роковую ночь по его мнению.

− Тогда я снова сорвался, черт побери! − невероятно громко протянул он и развел в стороны руками. − Когда увидел, как Анджей тебя обнимает, то буквально свихнулся! Мне… так и захотелось раскрошить его мерзкую черепушку! Хотелось, чтобы он исчез, а ты снова мне поверила… Чтобы вновь стала моей.

Только моей.

− Ты все испортил, − ответила я, с трудом сглатывая ком в горле. − Эдуард, мы запросто могли бы остаться друзьями, но ты не дал нам и шанса. Я могла бы тебя простить, даже после того, что со мной произошло. Но то, что ты пытался сделать потом… Это остается только забыть.