Заклятие

Ее уже давно не было в живых, но у меня внутри все равно каждый раз вскипала ревность, когда он начинал о ней говорить.

Моя рука ритмичнее застучала по огурцу.

− Я много раз представлял, как мы с ней убежим от всей этой, пропитанной войной и страданиями жизни, как будем путешествовать по миру, − голос Анджея был пропитан невероятной нежностью, − Только я и она. Двое против всех.

Я почувствовала, как с силой вдавливаю нож в разделочную доску.

− Проклятье! − сорвалось с моих губ буквально через мгновение.

На глазах выступили слезы, а безымянный палец левой руки вдруг пронзила резкая боль.

− Только этого не хватало! − выругалась я, когда на мраморную столешницу стали медленно спадать мелкие багровые капли. Кажется, порез оказался довольно глубоким.

Я сразу же подумала о том, что неплохо было бы промыть рану перекисью и наложить повязку из бинта.

Не успела я дернуться вперед, как вдруг позади меня оказался Анджей. Его мягкая ладонь легла на мою.

− Да мне посмотреть, − тихо прошептал он, заставляя меня обернуться.

− Ничего страшного, я сейчас… − начала, было, я, но Анджей так и не выпустил моей руки.

У меня вдруг закружилась голова, а его пальцы вмиг стали теплее.

− Не нужно делать резких движений, − тихо прошептал он, смотря прямо на меня. − Это должно помочь остановить кровотечение.

− Анджей… − сорвалось с моих губ, когда я с ужасом поняла, что он подносит мой палец к своим губам, а затем берет его в рот.

У меня перед глазами все завертелось, и отнюдь не от кровопотери. То, как он медленно водил языком по ранке и как при этом с вызовом смотрел мне в глаза, заставило меня задрожать.

Тихий стон, слетевший с моих губ, перекрыла музыка, льющаяся из динамиков, а так же губы Анджея, вдруг оставившие мою руку и переместившиеся на мои губы.

Тело сразу же среагировало.

Мои руки потянулись к золотисто-медным завиткам на макушке Анджея, заставляя его придвинуться ближе. Сердце сошло на галоп, стоило его языку пробраться в мой рот. Привкус был просто превосходный − нежная карамель с легкой солено-металлической ноткой.

− Ты, наверное, хочешь, чтобы у меня помимо пореза еще и сердечный приступ случился… − срывающимся на хрип голосом протянула я, ощущая, как Анджей с силой прижимает меня к впившейся в поясницу столешнице бедрами.

− Я хочу, чтобы ты была моей… − с невероятной серьезностью в голосе прошептал он. − Полностью!

− Я и так твоя, − почти простонала я, когда его губы принялись ласкать кончик моего уха, а затем и шею.