Заклятие

− Что ты имеешь в виду?

− Мне казалось, что теперь тебе помогают заснуть совершенно другие вещи.

− Андрей! − почти прошипела я.

− Прости, − мигом протянул он. − У меня случайно вырвалось. Ты же знаешь, мне… нелегко приходится в последнее время.

Я почувствовала, как у меня внутри мигом все смягчается.

− Знаю. А самое горькое, что в этом есть и моя вина.

С губ сорвался вздох.

− Я знаю, что иногда бываю с тобой довольно резкой… Но это только потому, что мне ужасно не хочется делать тебе еще больнее. Ты ведь и так это знаешь, верно?

− Знаю.

Мы снова замолчали. Складывалось впечатление, что каждый пытается подобрать слова. Я нашлась первой:

− Так, как твои дела? Кошмары все еще продолжаются?

Я знала, что друг тяжело пережил все то, что с ним приключилось этим летом. Мюллер едва не убил его, но затем, по каким-то неведомым причинам, все же решил пощадить. Эту «главу» своей жизни я также предпочла бы забыть.

− Продолжаются, но редко. И как правило, все происходит совершенно внезапно. Особенно часто это происходит во время дневного сна.

Андрей замолчал на мгновение, а затем продолжил:

− Чаще всего мне снится кладбище, могилы… И в одной из них, как правило, лежу я сам.

− Андрей… − протянула я.

− Знаешь, Амелия… иногда мне кажется, что на самом деле я уже давным-давно обратился. Что сыворотка Мюллера – это ничто иное, как плацебо, которое он дал нам только для того, чтобы усыпить бдительность, пока трансформация внутри меня так и продолжает происходить дальше и… это убивает меня.

Я почувствовала, как сердце в груди болезненно сжимается. Мог ли в словах Андрея действительно быть какой-нибудь смысл?

«Да нет… Это же просто невозможно!» − переубеждала себя я.

− Но ты ведь не боишься света, как остальные вампиры.

− Подручные Мюллера, да и он сам, тоже не особо его боятся.

− У них есть амулеты.

Я помедлила, а потом вставила:

− К тому же, тебя ведь не тянет высосать из кого-нибудь кровь, верно? Или, например, наброситься на меня и растерзать?

− Желания растерзать нет, − вдруг невероятно тихо прошептал он.

На секунду мне даже показалось, что Андрей как-то странно тянет слова, но я мигом заставила себя отбросить эти глупые мысли прочь:

− А вот наброситься – очень даже есть. И довольно сильное.

Кровь в висках вдруг запульсировала, в ушах застучало, а перед глазами «поплыли» какие-то странные белые пятна.

− Иди сюда, − прошептала я. − Не стоит тебе мерзнуть на полу.

− Ты шутишь? − вдруг удивленно протянул друг.