Носитель хаоса

Опустив взгляд, он как попрыгунчик, точнее очень большой лохматый попрыгунчик, перескочил со стула на стол и насыпал порцию горячей каши. Всем присутствующим уже было наложено. Домовой бережно поставил её на место, где обычно сидит Гердон. Как только дно тарелки коснулось стола, в столовую вошёл витязь. Домовой знал, что островитянин проснулся и подходит к столовой. Он видел его стенами.

– Девочка! Будет девочка, я чувствую! – заскандалила беременная домовая. – Я же мать!

– Мальчик! – уже не стесняясь вспылил Платон!

– Девочка!

– Мальчик!

– Какая разница? Ребёнок есть ребёнок, – вмешался Волослав и поймал два свирепых домовиных взгляда!

Марго наконец собралась и вышла из своей комнаты.

Она натянула голубые джинсы модного ныне фасона и приятно серую футболку оверсайз. На футболке красовалась надпись: «Та ещё ведьма». Хоть Марго провела все утренние гигиенические процедуры, ей этого показалось мало. Она выбросила вперёд руну чистоты размером с её рост и прошла сквозь неё. Не останавливаясь, ведьма в припрыжку направилась в столовую.

На завтрак она не опоздала. Чем ближе она подходила к столовой, тем отчётливей были слышны споры домовых. Марго казалось, что к тому моменту, пока она дойдёт до столовой, либо полетит посуда, либо случится поножовщина! Открыв дверь, она увидела, как домовые стоят на обеденном столе. Их шерсть была вздыблена, как у дерущихся котов. На столе, за которым сидят Даал, Волослав, Екатерина, Кирилл, его сестра, Тихон и Герд. Никто не ел. Все молча наблюдали за происходящим.

Марго увидела, что на её обычном месте уже стоит тарелка с парующей кашей. «Приемлемо», – подумала ведьма и культурно, не привлекая внимания села на своё место.

– Девочка!

– Мальчик!

– Вы бы лучше обеспокоились, тем, что этот ребёнок будет вне брака, – себе под нос вздохнул Волослав и уставился в тарелку. Его каша уже успела остыть.

Домовые замолкли. Они посмотрели друг на друга, потом медленно повернулись и уставились на Волослава.

– Молчу, молчу! – поморщился воин.

Рыжая домовая посмотрела на растерянного Платона.

Стоит отдать должное тысячелетнему домовому. Держался он достойно, не мямлил.

– Я как-то не подумал, – озадачился Платон.

– Знаешь, сейчас не время! – осознанно сказала домовая. – Ведь то, что случилось с Иваном очень прискорбно. Играть свадьбу сейчас, будет как-то неправильно. Для Волослава и для тебя он был почти сыном. Для Кирилла и Полечки папой, а для Катеньки мужем. Его уход – общая утрата.

Домовиха не обманывалась.