Привратник 7. Тринадцать кругов Нижегородского ковена.

Не смотря на это, сквозь закрытые веки, сквозь поднятые руки, он видел, как из кипящего пламени появляется тёмная фигура. Тёмная только на фоне горящего света.

Жнец! Они что, сошли с ума?! На него натравили жнеца!

Взмах серпа прорезал небо как лоскут. Когда-то он уже видел его в действии, но тогда его прикрыл Семён, кроме того, гнев жнеца не был направлен против него. Теперь же между сияющим лезвием, способным сокрушить мир и им самим не было преграды.

Саша вскрикнул в ужасе, выставил руки, пытаясь прикрыть голову, хоть и знал, что это бесполезно.

Серп опустился, сражая всё на своем пути. Мир рвался на части, кипя и плавясь. Крик взлетел выше неба и Саша не сразу понял, что это кричит он сам.

Качнулись звезды, вспыхнуло, безумное пламя, ураганный ветер сбил его с ног и размазал по земле. Звон в ушах возрос до предела и он наконец перестал воспринимать окружающее.

Глава 2 Аномалия

Он очнулся от холода и сел ничего не понимая. Вокруг было темно, скользко, стылая вода холодила ноги, сырой, морозный воздух окутывал тело.

Пошевелился, сразу же плеснула ледяная вода. Оказывается он сидел в луже. Где он вообще находится и как тут оказался?!

Над головой сверкали холодные звёзды, зубчатый, тёмный край отрезал небо вокруг, будто он находился в гигантской воронке. Дно и края гладкие, как стекло, вниз, по склонам, стекала холодная влага.

— Эй! — позвал он. — Тут есть кто-нибудь?! Марат?!

Никто не ответил и поднявшись на ноги, он вдруг понял, что совершенно гол. На нем не было ничего из одежды, ни единой тряпочки, даже белья, или носок.

Тело покрыто сажей и гарью, а голые ноги мерзли в луже.

Ни телефона, никаких вещей, вообще. Ничего, ни в руках, ни рядом.

— Эй, есть кто?! Кто-нибудь меня слышит?!

Никто не ответил и он полез по склону наверх. К счастью склоны были достаточно пологими, иначе по скользкому стеклу он ни за что не смог бы выбраться.

Оказавшись наверху, Саша присвистнул: вокруг ямы поблескивала льдистая поверхность, сменяющаяся выжженной гарью пожарища. Дальше вповалку лежали деревья.

Их будто разметало взрывом в разные стороны, причем верхушки указывали строго в направлении от него.

Далеко, километрах в трёх, белел зимний снег. Там ещё горели деревья, стылый дым стелился по земле, поднимался в небо.

Саша позвал ещё раз:

— Эй! Марат? Ты слышишь? Где ты?!

Через несколько шагов под ногами треснуло и он присел, нащупал рукой стеклянный край. Край раскололся в руке, как тонкий лёд. Дальше стеклянная корка становилась хрупкой, истончалась.