Привратник 7. Тринадцать кругов Нижегородского ковена.

— Толя, скажи!

Парень отвлёкся от своего видика и произнёс:

— Мой папа работал в инженерной компании и однажды к нему обратились с просьбой разработать отводную систему для промышленного объекта, так вот, он никак не мог понять его назначения. Он всю голову сломал — по всему выходило, что заказ не для промышленного объекта, а для предприятия с оборотом энергии равным предприятиям непрерывного цикла, или им подобным гигантам. И он отнес документы в ФСБ потому, что решил, что это что-то подозрительное.

Саша вздохнул потому, что примерно представлял последствия и он не ошибся:

— Потом к нам приехали домой странные люди, — продолжил Толя.

Саша хотел сказать, что это был его папа, несомненно, ему просто изменили память, вот и всё.

— Он про всё забыл, — продолжал Толя, — будто ничего и не было. Забыл про заказ, про эту организацию, про всё! Будто другой человек. А документы, которые он сделал, пропали. Стёрли даже файлы из компьютера.

Саша кивнул: ну конечно, как ещё-то.

— Ты помнишь то, что случилось десять лет назад? — спросил кудрявый Саша. — Когда взлетел на воздух старый парк?

Саша помотал головой:

— Нет, я тогда… я тогда ещё жил в Екатеринбурге.

Ну вот, почти не пришлось врать.

— Аа. Ну тогда да, ты не знаешь. Короче, там, где кольцо, взлетел в воздух парк. К счастью это случилось ночью, когда там никого не было.

Значит, всё-таки что-то да вырвалось на поверхность и прошло сквозь портал. Сила Спящего искала выход.

— А мой папа пожарный, он приехал на тот пожар, в парке и рассказал, что там увидел, — продолжал кудрявый Саша.

— И что там могло гореть, в парке? — спросил Саша, чтобы не казаться слишком молчаливым. — Детские карусели?

— В том-то и дело, — проговорил Толя. — Папа видел там, под парком огромный провал, не простой провал, там был подземный храм.

— Храм… — кивнул Саша и отвернулся.

Ну да. Его наследие. Именно он стал тем, на ком закончилась многолетняя история, только вот не ясно, правильно ли он её закончил и кем теперь стал…

— Мой папа рассказывал про это мне и маме, а через неделю пришел домой и вдруг про всё забыл. И про пожар в парке и про подземный храм. Когда я спросил, он удивился и не понял, о чём я говорю. И вообще… с того дня он как-то изменился. Как будто потерял часть себя.