Антимаг. Ночное дежурство. Приключения Вяземского.

Он молча наблюдал, как об его ногу, довольно урча, терлась абсолютно голая очаровательная шатенка. Тот факт, что они находились в центре заброшенного пустыря, и на всех троих не было одежды, лишь добавлял пикантности ситуации.

— Женщина, а вы, собственно, кто? — спохватился Архимаг.

Шатенка, не проронив ни слова, посмотрела на мага и, сощурившись, раздраженно фыркнула. Андрей мог узнать этот хитрый прищур из тысячи, но глаза отказывались верить.

— Тяша? — удивленно произнес он...

Часть I.

В народе говорят, что «под лежачий камень вода не течет», однако есть альтернативное мнение: мол, «на одном месте и камень мхом обрастает». Вот так двое бездомных, облюбовавших окраины городской свалки, обросли имуществом. Наладили свой быт.

Жили они в заброшенном коллекторе — огромной бетонной трубе, один конец которой зарывался в мусорную кучу, а второй они закрыли сами, поставив настоящую бронированную дверь.

Вывели трубу буржуйки наружу. Собрали из старой мебели более-менее приличную обстановку и даже относительно работающий смарт-телевизор себе нашли. Телевизионный сигнал на окраине города, правда, ловило плохо, но зато удалось подключиться к Wi-Fi на мусороперерабатывающем заводе.

Можно сказать, что два бывших интеллигентных человека доживали свой век в относительно комфортных условиях.

Звали их Александр Николаевич Бурлаков и Семен Владимирович Шпиль.

Свинцовые осенние небеса заливали свалку дождем. И что было совершенно не характерно для данного времени года, периодически гремел гром. Однако, в бывшем коллекторе было сухо, хотя и несколько зябко. Печку пока решили не топить. Мало ли какая зима будет, а топливо было в дефиците.

Александр Николаевич, закутавшись в черное до пят кожаное пальто, выброшенное бывшим хозяином из-за потери товарного вида, изучал аннотацию к найденному флакону боярышника. Некоторое время он пытался прочитать мелкий текст, то приближая, то удаляя от себя листок бумаги. Потом раздраженно скомкал его, бросил на пол, пригладил вспотевшую от напряжения лысину и принялся разводить пойло на глазок, стараясь при этом соблюсти пропорцию один к трем.