Артефактор. Книга 1. Оживший камень

Я с любопытством осмотрел его с виду строгий костюм, а сенатор мне по-мальчишески подмигнул, но тайну не выдал.

— Итак, — начал Христофор Георгиевич, когда мы уселись. — Рассказывай, Александр, что случилось.

— Хотел бы я сам знать.

Коротко описав всё, что произошло с момента моего возвращения, кроме некоторых деталей, я наконец-то сделал глоток кофе. Чуть не зажмурился от удовольствия и едва сдержался, чтобы не почесаться. Кожа после работы целителей зудела.

— Ну и зачем ты так рисковал? — распереживался Воронцов, услышав что я вернулся в лабораторию.

Граф стукнул по столу рукоятью, отчего в воздух подскочил одинокий бублик. Его ловко подхватил Головин и пригрозил мне выпечкой:

— Ты, Александр, что-то недоговариваешь. Как ты потушил пожар?

На владение водной стихией списать нельзя было, не тот ранг. Да и использовать силу из накопителя могли только универсалы. Но лаборатория артефактора для всех место загадочное, так что вариантов много.

— Активировал артефакт, он почему-то не сработал сразу, — уверенно ответил я.

Менталист почуял неладное, но промолчал, сомневался. Сенатор на это не обратил внимания, помотал головой:

— Нужно Прохора допросить, он мог что-то видеть.

— Я схожу за ним, — поднялся Головин, останавливая мой порыв сделать то же самое. — Ты отдохни.

Когда шаги друга стихли, Воронцов тихо спросил:

— Ты ничего не хочешь мне сказать, пока капитана нет?

— Нет, Христофор Георгиевич, я всё рассказал.

Всё, что нужно знать. Возможно, этим двоим можно было довериться и рассказать про мои новые способности.

Если кого-то из них спросят о маге-универсале, то им придется врать. И кто знает, менталист какого ранга будет слушать их ответ.

Мне хватало известности, а новая пока была не нужна. Не сейчас, когда я не получил и начальных рангов.

Снова раздались шаги, Головин привел слугу и тот, увидев как мы трапезничаем, кинулся к ящикам:

— Ну что же вы, господа, так скромно сидите-то, вот тут наливочка от лавочника, а тут у меня.

— Прохор, присядь пожалуйста, — остановил я его беготню и указал на свободный стул.

Старик неохотно послушался и сел, с осуждением поглядывая на то, что считал недостойным нас столом.

— Расскажи, что случилось.

— Ох, грешны дела наши... — запричитал снова он, но осекся под нашими взглядами и заговорил торопливо: — Я, молодой господин, как вы и сказали, за Лукой Ивановичем приглядывал. Не отходил ни на шаг.