Артефактор. Книга 1. Оживший камень

Почувствовал, что кто-то меня бьет и с удивлением понял, что это слуга.

Прохор стянул с себя рубаху и колотил ею меня.

— Вы горите, господин! Горите!

То-то мне не очень хорошо... Я добрался до брошенного пиджака и достал мобильный. Черт, какой там номер у служб спасения? Кожа горела, а голова плохо соображала. Наконец я вспомнил, вызвал и кратко сообщил:

— Особняк Вознесенских, Петербургский остров. Срочно целителя и пожарных. Есть пострадавшие. И быстрее! — рявкнул я напоследок и вернулся к деду.

Слуга навис над едва живым графом и причитал:

— Лука, Лука, старый пень, ну что же ты наделал, Лукааааа.

— Прохор! — крикнул я строго. — Оставить панику! Соберись, солдат!

Это подействовало самым волшебным образом. Старик моргнул, подобрался и выпрямился. Вид у него, конечно, был жалкий, но он хотя бы перестал истерить.

— Следи за его состоянием, скоро приедет помощь. Держи его на этом свете, понял?

— А вы куда, ваше сиятельство?

Я оглянулся на пламя.

— Спасать то, что осталось.

Ждать пожарных было бессмысленно, они не успеют.

Если мы останемся без лаборатории, нам придется крайне плохо. Настолько, что я был готов рискнуть. А ещё надеялся, что внутри найдется накопитель с водной стихией.

Очень надеялся.

— Не надо, угорите! — закричал умоляюще Прохор, но я уже вбегал в горящее помещение, забрав его рубаху.

Жар стоял такой, что я мгновенно вспотел. Прикрывая рот и нос, я огляделся, стараясь сохранять спокойствие. Это не очень просто, когда ты в адском котле. Но иначе я тоже запаникую и тогда точно конец.

Я дошел до стола, стоящего в центре. Тут почти ничего не пострадало, пламя охватило всё вокруг, но стремилось вверх. Сработала последняя защитная магия, стараясь прогнать огонь.

Рухнула балка перекрытия, вынудив меня отскочить. Тут же загорелся рукав и я потушил его, едва не задохнувшись. Не дышать глубоко!

Я понимал, что долго в этом пекле не продержусь.

Вода, мне нужна чертова вода! Самая простая стихия из всех возможных.

Где-то далеко, прорываясь сквозь воющее пламя, зазвучали сирены.

Глаза слезились, но нужный символ среди склянок на столе всё же отыскался. Дед был консервативен и в качестве накопителей использовал старинные колбы. Я зубами выдернул пробку и сконцентрировался на стихии.

Ноги обожгло, огонь подобрался ко мне по полу.

Магия текла мучительно медленно, чужой дар неохотно вливался в меня, сопротивляясь. Я чувствовал, как плавятся подошвы, но не мог отвлекаться.

Ещё немножко, ещё капля...