Артефактор. Книга 1. Оживший камень

Да что с этой птицей такое? Меня одолевало любопытство, но я сдержался.

— Ну теперь рассказывайте всё, как есть, Александр Лукич.

И опять волшебное преображение. Михаил выпрямился, глаза загорелись неподдельным вниманием, черты лица заострились и даже проклятое пятно на рубашке стало смотреться серьезнее.

Уж не метаморф ли он? Пусть подобное ещё в мои времена мифом считалось.

Как и драконы, одного из которых я встретил на Кавказе и зверюга была категорически не согласна с тем, что его не существует.

Я никак не мог определить дар Казаринова.

Скорее всего парень носил что-то вроде экранирующего артефакта, и довольно сильного. Логичнее всего было предположить, что он менталист, самое то для профессии. Но, судя по отсутствию реакции на мои внутренние эмоции, магией разума он не владел.

Или очень хорошо притворялся.

— Вот тут снимки закладной, — я достал мобильник и передал юристу. — Нужно проверить, всё ли законно. И какой шанс избежать последствий.

На лице Михаила появилось облегчение. Ну да, такое дело не займет много времени у опытного юриста.

Но в таком молодом возрасте чин титулярного советника просто так не дают.

И я был уверен, что парень чин свой получил не из-за протекции графа Воронцова. Ну не в характере сенатора было продвижением заниматься, без заслуг или просто по знакомству. Даже если это незаконнорожденный сын.

— Я сейчас всё изучу, а вы пока... — Казаринов огляделся, тщетно пытаясь найти, чем скрасить моё ожидание.

И, не ожидая ответа, погрузился в дело, листая снимки. Хмурился, хмыкал, качал головой и утыкался в мобильник. Потом лицо его просветлело и я было обрадовался, но юрист просто вспомнил об очках и водрузил их себе на нос.

Продолжалось это долго. Михаил подошел к делу серьезно, возвращался и перечитывал. Один раз даже поднялся, достал откуда-то старинную книгу, сверился там с чем-то и вздохнул.

У меня нарастало чувство приближающихся неприятностей.

Так что, когда он наконец закончил и заговорил, я был готов.

— Знаете, Александр Лукич, я в какой-то мере даже восхищен. Очень грамотная работа.

Для меня его восторг означал лишь одно.

— Дела плохи?

— Жаль вас расстраивать, но да, очень плохи. Ни одной лазейки не оставлено. Над договором хорошо потрудились. И, если хотите знать мое мнение, целенаправленно потрудились.

— Что это значит?

— Вот смотрите, — Михаил показал мне снимок. — Вот даже тут, в описи имущества.