Артефактор. Книга 1. Оживший камень

Робко, но всё же произнес:

— Ваше высокоблагородие, позвольте спросить, какой интерес к задержанному имеет лейб-гвардия его императорского величества?

Ну надо же, а яйца всё же есть у Заужского.

— Задержанному? На каком основании? — Николай наконец-то перестал сверлить меня осуждающим взглядом и посмотрел на жандарма, словно не услышал его вопрос.

Лаврентий Павлович съежился и растерял всю храбрость. Невольно потянулся к синяку, одернул руку, но Головин это заметил. Покачал головой и снова уставился на меня.

Я лишь пожал плечами.

— Нападение при исполнении на... — забормотал Заужский, но договорить не смог и закашлялся.

Он с перепугу что ли нарывается? Я бы понаблюдал за этим представлением, но действительно проголодался.

— Вы не назвались, господин пристав. А форму вашу в темноте было не разглядеть. Так что нападением на госслужащего это не назвать. Предлагаю мирное решение, думаю что извинений будет вполне достаточно, — доброжелательно улыбнулся я.

— И...и...извинений? — жандарм вдруг начал заикаться.

Николай тоже потерял выдержку и удивленно заморгал. Могу представить, что он от меня ожидал.

Что поставлю ещё один фингал, для симметрии. Или засну прямо на допросе. Или начну чушь какую-нибудь нести, на ходу придумывая невероятную историю. Прошлый я умел оторваться по полной и выкрутиться из любой заварушки. При этом вписавшись в новую, правда...

Головин нетерпеливо постучал пальцами по кобуре. Жандарм намек понял, тяжело вздохнул, вытер со лба выступивший пот и выдал:

— Ваше сиятельство, приношу свои извинения за инцидент.

Пожалуй, говорить о том, что это я хотел извиниться за побои, не стоит. Их тут всех припадок хватит.

Но как же повернулось благое начинание! Ведь именно такое положение Петр и хотел исправить. Чтобы благородство стало справедливым. Да, я защищался. Но по чести, всё же отметелил стражника. Не из самых плохих, вон как отчаянно держится.

Я тепло улыбнулся, вспомнив горячную искренность царя.

Но я победил наших врагов. И мы добились своего. Империя! Сильнейшая в мире. А город! Красавица столица, морской аванпост. Санкт-Петербург такой, о котором мы мечтали.

Остальное всё мелочи.

Я одержал победу над самой смертью. И теперь я возвращался домой. В новый дом, в новый мир, но он был моим.