Артефактор. Книга 1. Оживший камень

— Мешок муки высшего сорта, крупы разнообразные, сахар песком и кусковой, туша свиная, рыбы во льду два ведра, хлеб заварной и подовый, соленья да разносолы, картошки ящик, уши коровьи, яик две дюжины, сала килограмм, да масла топленого чан... — обстоятельно перечислял Прохор, а у меня удивленно поползли брови наверх.

Нууу, и не так плохо дела-то обстоят!

— Ничего этого нету, молодой господин, — выдал старик, выдержав драматическую паузу.

Не всё потеряно, раз шутит! Вон как разулыбался, помолодел даже.

— В подвале есть две бутылки игристого.

— С утра пить игристое... — задумался я.

Почему бы и нет? Но, подумав ещё раз, отказался от подобного завтрака.

Первый прием пищи должен быть сытным, плотным и давать уйму энергии для целого дня. И желательно быть очень мясным. А потом уже можно и игристого.

Я допил обжигающий напиток, залпом выпил воду и поднялся:

— Я правильно понимаю, что это был список покупок?

— Да ну что вы, молодой господин, пошутил же я, — испуганно затараторил Прохор.

Обычный набор продуктов — целое состояние? Дожили. Я ободряюще подмигнул слуге:

— Не волнуйся, к вечеру всё будет, а пока я нам к завтраку найду что-нибудь приличное.

— Ваше сиятельство, — умоляюще произнес он, что означало крайнюю степень беспокойства. — Не надо, я сам справлю завтрак. У меня вот, — он пошарил по карманам и извлек оттуда две замызганные бумажки. — Есть средства!

Нет, так я задолбаюсь с ним постоянно препираться.

— Прохор, — я сделал очень серьезное и таинственное лицо. — Я скажу тебе, лишь потому что вынужден. Но никому и никогда не передавай то, что ты сейчас услышишь.

Старик сосредоточенно закивал и весь обратился во внимание. Не любил я врать, но в данный момент иного выхода не видел.

— Это касается того, где я пропадал эти два года. Меня завербовали, понимаешь? — я ткнул в потолок, обозначая высокий уровень вербовщиков.

Прохор выронил тряпку и засиял. Вот много ли человеку нужно для счастья. Главное, чтобы он эту чушь на самом деле никому не ляпнул.

— Так вы, ваше сиятельство, на этой... миссии? А потом что? Уйдете опять? — мгновенно погрустнел старик.

— Не уйду, Прохор, — я мысленно застонал.