Хозяин ржавого леса

- Поговорите ещё у меня, - злобно прошипел чиновник, - всех премии лишу.

Однако рабочие уже отошли к микроавтобусу и теперь стояли, опираясь на него, не без интереса наблюдая за развитием событий. И Саня подумал, что, возможно, они ещё не совсем ржавые.

Послышался шум мотора и из-за поворота выскочил автомобиль, в котором Саня без удивления узнал дедовскую машину. Наконец-то, - подумал он, хотя плохо представлял, что сможет изменить дед.

Красный «Москвич» остановился рядом с микроавтобусом.

Но из него вылез не только Владислав Петрович. С ним приехал ещё один человек:более молодой, лет сорока или немного старше. Как и чиновник, он был одет в тёмный костюм, но в отличие от последнего чувства неприязни к нему у мальчика почему-то не возникало.

Это был солидный человек или лучше даже сказать обстоятельный, среднего роста, с круглым лицом. Волосы его были подстрижены почти коротко. Мужчина двигался уверенно с чувством собственного достоинства.

Но Саня сразу почувствовал, что это была не игра: просто он такой и есть.

При виде этой парочки лицо чиновника на мгновение дёрнулось. Он несколько раз перевёл взгляд с одного на другого. Похоже, он прекрасно знал обоих и был очень не рад их появлению.

Парочка быстро подошла к чиновнику.

- Я Сергей Зорин, - произнёс незнакомый Сане мужчина, - Юрист при городской организации экоконтроля. Прошу предъявить разрешение на порубку.

Он говори громко, и каждое слово звучало очень отчётливо. Саня чувствовал, что они и так знают друг друга, но юрист предпочитал вести разговор полностью официально.

- Ничего я вам не предъявлю, - буркнул чиновник. – Не обязан!

Казалось, что юрист даже обрадовался.

- В таком случае, - невозмутимо произнёс он, - я, как представитель экоконтроля, накладываю вето на порубку.

- Прав не имеешь, - произнёс чиновник, но, кажется, не очень уверенно.

- Вы ошибаетесь, имею. - Сергий Зорин чуть усмехнулся. - Вам следует лучше изучить законы.

– И вообще, Виктор Балуевич, - тут он впервые показал, что действительно знаком с чиновником, - вы меня давно знаете. Если уж я лезу в дело, то у меня, на каждый ваш параграф, есть свой параграф.

В интонациях юриста не прорезалось и капли иронии.