Нежные цветы

- Как твой мозг устроен вообще? - он начал подниматься дальше, и к удивлению Таи у него почти совсем не было одышки, хотя они поднялись до шестого этажа.

- Он пытается избавиться от навязчивых мыслей, - уклончиво ответила девушка, как вдруг тишину мертвенно чёрного лестничного пролета прорезал пятиэтажный Семичкин мат, по обыкновению используемый только в разговорах с парнями.

Посветив фонариком телефона чуть вверх, Тая тут же поспешила подняться на несколько ступенек.

Сема распластался на лестнице, выронив и разбив телефон, и из головы его сочилась блестящая алая кровь.

Он полусидел на ступеньке. Явно упал, но быстро подобрался и теперь ошарашенно прикладывал ко лбу руку, не в силах поверить, что эта кровь – его.

Он занимался боксом много лет, а затем матушка запретила ему, посчитав, что борьба сделает из её обожаемого нежного мальчика злого мужлана, которому чуждо сочувствие. Этого не случилось, однако спорт прочно уселся в голове парнишки, вместо непреодолимой ярости подарив рассудительность, спокойствие и возможность постоять не только за себя, но и за тех, кто ему дорог.

Так и сейчас вместо того, чтобы оплакивать ушибленную голову, Семечка медленно встал, проверяя, нет ли сотрясения и, не почувствовав сильной тошноты, положил на плечо подруге, на лице которой читалось беспокойство, ладонь, чтобы успокоить.

Под показавшиеся Семе бесконечными расспросы о самочувствии они дошли до квартиры, впотьмах нашли замочную скважину и наконец зашли внутрь.

- Спасибо куртке за целые кости, - пробубнил парень, заметно переминаясь в дверях.

- Нет, ты останешься, - безапелляционно провозгласила Тая, наконец включая свет и разворачиваясь, будто шаурма, из шарфа. – Нужно убедиться в том, что мы не отправимся в ночи в травмпункт, а ежели и не отправимся, то всё равно я должна обработать твою рану и ещё за компанию посмотрю, можно ли спасти телефон. Что это такое?

Последняя фраза сорвалась с губ неожиданно. Тая до последнего надеялась, что не произнесла её вслух, но это было не так.

- Что такое? – тут же переспросил Семечка и в тусклом свете коридорной лампочки начал разглядывать себя в зеркале.

- У меня нет ни йода, ни перекиси, я к Екатерине Михайловне, - сбежала от разговора Тая, но Семечка схватил её за запястье, не позволяя выйти из квартиры.