Чужой выбор

– Что – правда? Что мама выцарапает мне глаза? Ну конечно нет. Наверно, просто поругает за то, что мы припоздали и заставили ее волноваться за нас.

Пологий спуск в подземный гараж был посыпан солью еще утром, об этом позаботился Люк, и они прошли по нему внутрь, чтобы оставить там лыжные ботинки и мокрые носки, после чего поднялись в дом по внутренней лестнице.

– А вот и мы! – торжественно объявил Люк, войдя в гостиную.

Он ожидал, что Клеманс устроит ему разнос, однако застал ее в слезах, горестно сжавшуюся в кресле.

– Дорогая моя, прости, – забормотал Люк. – Я не мог тебе дозвониться, связи не было, но у нас все в порядке, у всех четверых; мы просто слегка заплутали из-за этой дурацкой метели, а потом нам пришлось нести девочек, они очень устали и…

Он осекся, увидев, как Филиппина прижала палец к губам, призывая его к молчанию.

– У нас тут был гость, – объявила она. – Этьен.

Ей даже не понадобилось уточнять, какой именно.

– Разве он живет не на севере Франции? – удивился Виржил.

– Нет, он вернулся сюда.

Филиппина встала, уступив свое место Виржилу.

– Девочки, идемте со мной, – сказала она двойняшкам. – Сегодня вечером купать вас буду я.

С тех пор как они стали жить здесь все вместе, вшестером, девочки очень привязались к Виржилу и Филиппине; вот и сейчас они послушно шли за ней следом.

– А что это с нашей мамой? – спросила Эмили, поднимаясь по лестнице.

Жюли тут же повторила вопрос сестренки, и Филиппина постаралась их успокоить:

– Ничего, просто она очень волновалась, но теперь увидела, что все хорошо, и успокоилась.

Дождавшись, когда дочки поднимутся наверх, Клеманс заговорила с Люком.

– Я жутко испугалась, – процедила она сквозь зубы.

– Он что – угрожал тебе?

– Нет… Но мне с трудом удалось его выпроводить, а он сказал, что мы все равно еще увидимся.

– Даже речи быть не может, чтобы он опять сюда пожаловал, – твердо заявил Люк. – И вообще, интересно, как он узнал наш адрес?

– Ну, наверно, порасспросил кого-нибудь из местных.

– Вы так давно разведены, – ему здесь нечего делать, и он должен это понять.

В противоположность Этьену, Люк не был одержимым ревнивцем, но он знал, сколько Клеманс пришлось вынести в браке с бывшим супругом, и был полон решимости больше не подпускать его к ней.