Тени

Он до невозможности запутанный, да вдобавок еще и очень эксцентричный. Но нам, творческим людям, дано видеть его со стороны, другими глазами. Мы видим больше и понимаем его лучше, чем прочие. А тебе еще и дано описать это так, чтобы остальные люди тоже все поняли. Поэтому над твоими песнями и задумываются…

— Я спросила тебя не о себе, — мягко прервала его Кэт, но щеки ее при этом польщено зарумянились. Похвала от такого человека, как Писатель, была особенно приятна.

Писатель оставил безуспешные поиски.

А может быть, вдруг передумал искать потерянное. Он развернулся к собеседнице, несколько секунд пристально смотрел в ее глаза, а затем неспешно подошел к окну.

— Я не спорю, у ребят хорошие песни. И пишут они тоже правдиво, но индивидуально. Они затрагивают проблему только так, как она коснулась их. А ты пишешь глобально, проникаешь в самый корень бед. Ты лечишь людей своими песнями. 

«Недолго лечить осталось…» — со вздохом подумала Кэт, вновь подумав о своем намерении оставить музыку и заняться карьерой.

Только почему-то сейчас от мысли об этом стало не по себе, словно от запланированного предательства. 

Они помолчали. Кэт поднялась с кресла, подошла к другу и робко напомнила:

— Писатель, ты насчет нашего концерта в курсе?

Он глубоко вздохнул, и словно с этим вздохом сошло на нет все его непонятное, необъяснимое напряжение. 

— Конечно, — мягко ответил парень, оборачиваясь к ней. — Весь город в курсе, даже наша глушь.

Если успею, обязательно приду.

— В каком смысле «успеешь»? — удивилась Кэт. — Но ты ведь никогда не пропускал наши выступления. У тебя дела?

— Неважно, — он постарался улыбнуться. Улыбка получилась светлой, но грустной. — Слушай, ты завтра обязательно заедь, забери и мою книгу, и свою тетрадь. Хорошо? Я непременно все прочту сегодня вечером.

— Конечно, дружище, обязательно заеду, — ласково ответила девушка.

Она отчаянно желала развеять его непонятную печаль, но совершенно не понимая, как это сделать.

Поэтому о своем возможном переезде решила пока не говорить. И еще она пугающе отчетливо поняла, что Писателю нужно побыть одному и сейчас ей лучше уйти.

— Ладно, я побегу, — чуть смущенно и растеряно пробормотала она, поднимая с пола свой рюкзак и делая пару шагов в сторону двери. Друг не остановил ее, значит, она все поняла правильно: — До завтра, Писатель. 

— Ты береги себя, — промолвил он вместо прощания.