Тени

— Привет, Музыкант, — неожиданно раздался рядом знакомый голос,  и через несколько секунд девушка почувствовала, как на ее плечо ложится чья-то ладонь.

Это был Леха. Легок на помине.

— Здорово, — не очень приветливо поздоровалась Кэт, давая понять, что видеть его она не хочет. 

Леха верно истолковал ее выразительный взгляд и поспешно убрал руку, но отступать не собирался. 

— Да я тут… типа… мириться пришел, — неуверенно начал он. Поняв, что Кэт его слушает и не прогоняет, продолжил уже бодрее: —  Мне тут пацаны гитару подогнали: такую, нормальную, почти за так.

Мне кажется, тебе она нужнее будет. Да и мне все равно медведь на ухо наступил. Денег не надо, сразу говорю. Я же не прав был, вину хочу свою загладить. 

— Что это на тебя нашло? — Кэт позволила себе миролюбиво улыбнуться, от чего Леха и вовсе засмущался. — Молодой человек, кто вы, и куда дели моего знакомого разгильдяя Леху?

— Да хорош подкалывать, я же серьезно! — Недавний разгильдяй надулся, как маленький ребенок, отчего умиленная Кэт едва не рассмеялась.

— А гитару я тебе, даже если откажешься, все равно занесу. Или тете Маше оставлю. 

— Ну, занеси, — согласилась Кэт. — А то моя уже битая вся. Она свое отыграла. Да и отвоевала тоже.

Они рассмеялись и одновременно ощутили, как потеплело на душе от этого смеха в унисон. 

— А еще я своих предупредил, чтобы ваших не трогали. Так что теперь ходите спокойно, где вздумается, — совсем приободрившись, сообщил Леха.

Кэт кивнула — то ли в благодарность, то ли просто принимая это как должное.

Лехе это было уже неважно — он весь светился радостью от своих добрых дел, и это было лучшей наградой для них обоих. 

К остановке подъехал автобус, и Кэт торопливо бросила недокуренную сигарету в урну, направившись к распахнувшимся дверям.

— Мне пора. Счастливо! — махнула она ему рукой, легко вспрыгивая на ступени автобуса.

— Удачи, Музыкант! — крикнул ей вслед Леха и неспешной походкой довольного жизнью гуляки направился в сторону своего двора.

«Да, бывает же такое: сегодня ты волк, а завтра – зайчик» — с усмешкой покачала головой Кэт.

 За окном автобуса побежали столбы, деревья и высотки. Резиновая улица стала растягиваться.

Писатель жил на окраине города, практически в самой его глуши. Он не любил суеты и шума, поэтому поселился там, где тихо в любое время года. Прохожих на местных тротуарах было крайне мало, машин на местных дорогах — еще меньше.