Министерство Астрологии

– Максим, ты подавал какую-то жалобу на онкоцентр Варфоломеева в Минздрав? – прямо спросила Алла, разворачивая к нему экран компьютера с новостью.

Он пробежал глазами по тексту и нахмурился.

– Мы же с Софьей на прошлой неделе жалобу в Минздрав отправили, да.

– А почему я узнаю об этом из новостей, а не от вас?

– Я… был уверен, что Софья с тобой обсудила, – растерялся Максим и сел напротив Аллы.

– Нет.

Максим почему-то проверил телефон и схватился за голову.

– Я не понимаю… Почему они сократили финансирование?

– А я понимаю, Макс. Варфоломеев говорил мне, что Минздрав утверждает им финансирование, только если они проводят правильную зодиакальную политику, то есть следуют Постановлению о Приоритетности Пациентов. Вот только вас с Софьей в этот момент в кабинете не было. И вы отправили жалобу, где говорится о несправедливом обращении с пациентами разных Знаков Зодиака. Вот только с точки зрения Минздрава несправедливое обращение – это несоблюдение Постановления.

– Прости, Алла, – взгляд Максима также был прикован к статье, – я правда не представлял последствий. И мы с Софьей оба были так заняты, что совершенно забыли поговорить. И юридически нам не нужна была твоя подпись, и… Нет, всё бессмысленно. Я не хочу оправдываться, я ужасно виноват.

– Пациенты могут пострадать, – Алла до хруста сжимала ручку в кулаке, думая, что делать.

– Да, могут. Я побегу к Ибрагимову, спрошу совета.

– Хорошо. Меня он игнорирует последние дни. Надеюсь, хоть с тобой поговорит. Я отправляюсь в Онкоцентр, выясню последствия у Варфоломеева.

– Окей, я на связи. Прости ещё раз, Алла.

Она кивнула и побежала к лифтам.

***

У входа в больницу собралась кучка заинтересованных людей. Алла испугалась, что это были журналисты, но нет: недостаток финансирования для больницы – не новая и не животрепещущая тема.

Старшая медсестра узнала Аллу и пропустила. Стоило голосам снаружи замолкнуть за закрывшейся дверью, как Алла оказалась в спокойной больнице, где ничего не изменилось.