Медальон

Внезапно фокус зрения размывается, вся толпа будто спряталась за запотевшим стеклом. Я кроме него никого не вижу. Его глаза. Они выражают ничто иное, как гнев и отчаяние. Но смотрит он сквозь меня, на Мэкхью, что наскоро пытается перевязать рану. На секунду по губам пробегается усмешка. Довольный собой, он будто прозрел. Уголки рта презрительно ползут вверх.

— Снова ты, бледнолицый шошон.

Толпа ритуально завывает. Нетерпеливо топчется на месте.

« Верни дитя, чья кровь смоет проклятье ».

Озноб проносится по телу заставляя сжаться, как старый абрикос.

О Боже!

Мэкхья прав. Они и меня не пощадят.

Крупицы смелости разлетаются по ветру. А они, индейцы, все ближе, прессуют мне воздух в легких.

Оторвав кусок штанины Мэкхья все-таки умудрился перевязать ногу. Он быстро поднялся, игнорируя боль. Повязка моментально пропиталась вязкой кровью. Он, чуть прихрамывая, воинственно идёт ко мне, всем видом давая понять, что будь возможность, придушил бы меня раньше других. Губы его бессвязно бормочут проклятья.

Мне так грустно, что единственное, что я могу— это вымученно улыбнуться.

Поравнявшись, он отгораживает меня от Точо своей здоровенной фигурой.

Этот угрюмый индеец снова рискует ради меня жизнью. По моей душе будто кто-то пробегает маленькими босыми пяточками.

Я ловко изворачиваюсь. Прятаться за широкой спиной Мэкхьи не выход. Я нагло беру его за руку. От неожиданности он смеряет меня гневным взглядом, но встречается с моим решительным, смелым.

Сердце гулко бьется, отказываясь верить, что я могу его снова потерять. Мозг лихорадочно ищет развилку, она всегда есть. В любой ситуации можно если не найти выход, то хотя бы выиграть немного времени.

— Ну и кровищи было, — издалека слышу голос Мэкхьи.

— Не расчищал, — отрезает Точо.

Идея приходит внезапно, как лесной пожар летом.

Но я без колебаний «бросаюсь в огонь», игнорируя законы физики.

Отскакиваю в самую середину, чтобы всем «зрителям» обзор был получше хватаюсь за медальон и заказывая глаза не своим голосом во всеуслышание обращаюсь к Точо:

— Духи просят отвести нас к вождю.

После я падаю, но не рассчитав больно ударяюсь оземь и теряю сознание.

Глава 33

Густая духота сжимает легкие. Сознание находится на грани сумасшествия.

Вдруг откуда не возьмись появляется бледнолицый мальчишка, он нежной ручкой гладит мое лицо. Снова игриво мнёт мне щеки.

— Амо, Амо, Амо—лепечет по-детски.