Медальон

Я плохо разбираю его бормотания, он будто испорченное радио, что вечно пытался настроить вредный муж Дорис. Прострация и непонимание.

Нервно пробегаюсь глазами по крошечному вигваму.

«Здесь ты мучилась все эти месяцы, одна вдали от родных? Только чтобы скрыться от позора?»

Порой правда может убить, она не нужна.

Вождь неразборчиво шепчет себе под нос, будто входит в транс.

— Это ваша вина! — выпаливаю я.

Вождь резко меняется в лице, глазе мутнеют, превращаясь в болото, а тяжелая челюсть сводится в замок.

Глава 28

— Да! Это вы виноваты. Как вы могли оставить ее здесь? Кто угодно мог напасть на беззащитную женщину! И этот убийца все ещё среди вас.

Вождь шумно выдыхает. И будто каясь опускает голову вниз:

— Мы и подумать не могли, что ей грозит опасность, мы с ней вместе проработали план и перешли к действиям, все казалось, как нельзя лучше Вэнона всем пожертвовала во благо, — заботливо хлопает по руке,— Во благо твоего рождения, Амо.

Прикосновение старого вождя неприятно обжигает меня, я аккуратно отдергиваю руку.

Марширую из угла в угол, тщетно пытаясь переварить услышанное.

У любви невероятно крепкие объятия, и несмотря на то, что мамы никогда не было рядом, я чувствовала ее присутствие. Всегда.

«Любовь сочетает в себе все сезоны, Амо. Весной проноситься легким дуновением, оставляя шлейфом запах цветущей магнолии. Летом созревает сладким плодом. Осенью отдаётся тихим шелестом сухой травы. А зимой окутывает уютным пледом у камина».

«Каждый раз, когда бабушка Мискодит произносила эти строки, я думала о тебе, мама»

Ведь, у всех на свете есть мама.

На время отгоняю грустные воспоминания, я обязательно сложу и этот паззл. И вдруг меня осеняет, Вихо так и не обмолвился о медальоне. Оборачиваясь, я вижу, как он снова перебирает большим пальцем чётки и с пугающим остервенением нашептывает звуки, больше напоминающие заикания.

— Медальон, — надломанным хриплым голосом произносит, словно читая мои мысли, — Он принадлежит племени.

— В каком это смысле? Как один медальон может принадлежать всему племени?

Старый индеец открывает глаза цвета изумруда, могу поклясться, что вижу в них пляшущих демонов.

— Как ты уже могла догадаться, медальон обладает силой. В нем живет целый мир. Нет, он и есть мир.

Для чего-то я почти беззаботно машу рукой, мол и не тайна это вовсе.

Вождь слегла, приподнимая уголки губ и кивает то ли мне, то ли своим мыслям.

— Ты его уже разбудила сама.