Медальон

Уверенно продолжаю, вытаскивая единственный козырь в рукаве:

— Если бы я знала, что у меня есть ваша вещь, я бы непременно ее вернула.

Глава 23

Индеец, удобно развалившись в кресле, медленно покуривает самодельную сигару. Клубы дыма кружат душным хороводом. Уже минут пять он не сводит с меня непроницаемых глаз, их сложно разобрать через серую пелену. Но ему эта завеса не мешает, он сосредоточенно изучает мое лицо, кажется ни одна ресничка не ускользнёт от его пристального взгляда.

На секунду картинка перед моими глазами начинает пугающее мигать, чередуя странные изображения—то, напротив меня умиротворённо сидит вождь, то молодой зеленоглазый мужчина, пышущий яростью и буквально готовый накинуться на меня.

А после два облика сливаются в один.

Я тщетно пытаюсь сморгнуть непрошеное видение, не выходит. Но вдруг вождь широко улыбается, и дым магическим образом рассеивается.

Никак не могу отделаться от чувства, противоречивого пугающего, возможно ошибочного…. Но Вихо совсем не кажется мне опасным. Конечно, я не дура какая то, хорошо осознаю, что именно он приказал насильно притащить сюда, по его же вине убили и Мэкхью, но Вихо вызывает во мне куда больший ужас.

Бабушка говорила, что с годами поступки былых лет вырисовываются на лице, залегают глубокими морщинами, отражая душу. Но не в случае Вихо. Либо воображение играет со мной, либо старость, наоборот, сгладила злость и агрессию прошлого, украсив некогда грубые черты этого мужчины. На контрасте с уродливым Точо, вождь наимилейший человек.

Вот так вот парадоксально.

«У вождя до неприличия приятное лицо».

— Как же ты похожа на мать, — индеец задумчиво обрывает мои мысли хриплым голосом. Улыбка так и не сходит с его лица. Мне странно, что он совсем не упоминает о бабушке. Ни единого слова, даже плохого. Будто ее никогда и не было.

— Я слышала, ее очень любили....

Вождь кивает в согласии.

— Она была почти идеальным творением тринадцати мирозданий.

— Почти идеальным?

— У всех у нас есть маленькие грехи, обычно они остаются в секрете.

Мне ли не знать о секретах? Они фактически заманили меня в эту ловушку. Лучше бы они и дальше оставались тайной. Я пытаюсь подобрать правильные слова дабы не разрушить создавшуюся доверительную атмосферу. Но нетерпеливость оказывается сильнее меня.

Когда тишина душным паром сжимает в своих объятиях вигвам, я жалобно прошу:

— Я хочу уйти. Отпустите меня.