Медальон

Но несмотря на всю красоту, что пленила бы даже полуслепого, мысли все равно тянутся куда-то далеко вдаль, за верхушки пушистых деревьев.

Мой дом.

Как быстро меняются приоритеты в жизни?

Буквально недавно я ненавидела крошечное помещение, в котором мы ютились с бабушкой, сейчас же я тоскливо называю это домом. Так хочется быстрее оказаться где-то, где можно на худой конец смыть с себя всю грязь и закрыть дверь на все засовы.

Нас отделяет небольшой перевал от резервации Мэкхьи. Мы могли бы легко добраться к утру, если бы не мои стертые в кровь ступни.

Ближе к ночи Мэкхья возвращается с приличным уловом.

Раздраженно расстилает плед и предлагает присесть на него. В горах куда прохладнее чем в лесу, пока я его ждала вся задубела.

И почему раньше не догадалась достать покрывало?

Сам он, игнорируя погодные условия, усаживается прямо на сырую землю и передает не добрые пригоршни красных ягод. Я скручиваюсь, поджимая ноги под себя, и жадно поглощаю шиповник и бруснику. На огне жарятся грибы и жёлуди.

— Попробуй, сейчас самое время для них, — протягивает дымящийся жёлудь, который больше похож на зажаренного пузатого таракана, — Ну же, не бойся, как орехи на вкус.

Брезгливо морщусь.

— Нет, — отказываюсь от греха подальше.

В памяти сразу всплывает случай, как в клинику приползла девушка с признаками тяжелой интоксикации, накануне съевшая банку самодельно-консервированных желудей.

Я в очередной раз оглядываюсь вокруг, никакого намёка на цивилизацию.

— Но ягоды отменные. Раз я все ещё жива, значит ты умеешь их выбирать, — пытаюсь задобрить его и отвлечь от грустных мыслей себя.

Мэкхья молча выдувает клубы дыма, при этом никак не реагируя на мое замечание. На лице полное блаженство. Впервые вижу, чтобы он закурил.

— Что ты имел ввиду говоря, что индейцы индейцам рознь?

— То и имел ввиду.

Минуты две тщетно жду продолжение. Но нет. Молчит.

С этим человеком явно не построить диалог, что ещё взять с необразованного индейца, мысли даже свои выразить не может.

— Ты шлепаешь губами.... — решает оповестить он меня.

Понимаю, что выгляжу глупо, но стараюсь смотреть в его сторону ,как можно более пренебрежительней.

Улыбается.

Со скорбью признаю, что чрезвычайно завишу от его настроения. Но все ещё держусь. Улыбаться не буду.

— Меня ругаешь? — допытывается он.

— Да, как раз откручиваю тебе голову.