Седые травы

Натана не оставляло ощущение, что девочка видит всё это впервые. Даже припорошенный снегом скучноватый парк привёл её в восторг. Джинни бегала по дорожкам, лезла в снег, обнимала спящие деревья. Задрав голову так, что падала шапочка, девочка следила за перелетающими с ветки на ветку яркими птахами. Удивительно, но живой мир привлекал её куда больше, чем игрушки на лотках и в витринах магазинов.

На катке Джинни с хохотом цеплялась за Мэгги и Натана, неуклюже переставляя ноги, проезжала несколько шагов и с воплем падала.

- Джинни, побереги горло! – ворчал Натан, любуясь девчонкой. – Не надо это есть!

- Он такой свежий! – радостно кричала Джинни, поскальзывалась на льду и снова падала. 

И Мэг хватала её за руки, поднимала, к ним присоединялся Натан, и они кружились под низким декабрьским небом. Спящему парку снились их смех и сияющие счастьем глаза, а где-то высоко над облаками зажигались первые звёзды…

***

В феврале Мэг сообщила Натану, что ждёт ребёнка.

***

Звона разбитого стекла никто не услышал. Окна спальни и маленькой комнатки под лестницей выходили во внутренний двор, и обитатели дома Краучей мирно спали до самого утра. Разбудил всех холод.

Натан накинул тёплый халат, подал Мэгги одежду в постель и поспешил в коридор. 

- Чёрт подери! Уж не воры ли вскрыли дверь? – ворчал он, спускаясь по лестнице в холл первого этажа.

Мимо него вверх по лестнице пронеслась полуодетая босая Джинни. Натаниэль поёжился, провожая её взглядом, дошёл до входной двери, убедился, что она закрыта, и лишь после этого крикнул:

- Джинни, что случилось?

Ответом ему были тихие всхлипывания. Натан почти бегом вернулся на второй этаж и увидел, что девочка изо всех сил дёргает ручку двери кабинета. Из-под двери расползался холод.

- Подожди, милая, сейчас найду ключ.

Натан суетливо зашарил по карманам. В ладонь скользнул тёплый кусочек металла. Пока доктор отпирал замок, Джинни молча размазывала по щекам слёзы. Внутри Натана нарастало предчувствие катастрофы.

Они пробежали через выстуженный кабинет и остановились на пороге оранжереи, поражённые увиденным.

Стекла в одном из трёх огромных, от пола до потолка, окон не было. В помещении всюду лежал иней. Полки, кадки, подвесные ящички с растениями серебрились изморозью.