Сармак

— Поздно, деньги ты получил, значит подписался за безамай, и если откажешься, то будет тебе плохо, — сказала Милана и глаза её зловеще заблестели.

Антон с трудом проглотил кусок хинкала, как девушка перевела тему:

— Ты такой интересный, никогда бы не подумала, что разыскивал всякие замудренные вещи и тайны раскрывал. Выглядишь обычным русаком. Ты ведь найдешь Залину? Живой или мертвой, — Милана изменилась в лице, сделавшись очень серьёзной.

— Эмм, постараюсь, конечно, некрасиво, наверное, было сразу брать оплату за мероприятия.

— Поздно, мой «Камри», на который я копила, подождет меня в автосалоне.

— Тогда ладно, хинкал норм здесь, и порции большие.

— А меня тошнит от этого места. Может быть позже приглашу в наш ресторан на шашлык, но лучше, чтобы нас наши не видели вместе. Знаю любишь и хочешь шашлык,— улыбнулась девушка, — но потом, как найдем Залину. Ты, если что, победишь дракона.

Антон несколько сконфузился.

— Шучу. Найдем правду, а там видно будет. Не могу смотреть на Ирсана.

— Я должен быть предельно честным с тобой, расскажу одну историю как я магией Вуду разыскивал пропавшего мужа из семьи, совершал окуривания и ритуалы, а он оказался на соседней улице у любовницы.

— Забавно, но я в тебя верю. Ты справишься.

Милана водила резко и самоуверенно, подрезая медленно плетущихся по дороге и обгоняя на перекрестках. Слушала девушка на полную громкость какие-то безамайские песни с битами, бьющими низкими басовыми волнами сабвуфера по внутренним органам.

Приора остановилась в нескольких метрах от воды, Антон и Милана вышли из авто. Козловскому это место показалось очень живописным и художественно подходящим для написания пейзажа постъядерного мира; на противоположном берегу, километрах в двух, была видна сокрытая бетонным саркофагом атомная электростанция, когда-то использующая воду озера для охлаждения.

Пятна засохшей крови на снегу были похожи на проявившуюся глину, но это определенно была кровь. Антон осматривал площадку меж камышей — ровным счетом ничего, кроме смятых пластиковых бутылок и прочего мусора, по прошествии времени все улики, если они и были, давно унесены ветром. Следов нет.