Сармак

Когда Антон сел в салон её приятно пахнущей, намытой «Приоры», девушка искренне удивилась, а затем на ее лице появилась широкая улыбка. Синяя шапочка с кисточкой её весьма позабавила.

— Хочешь безамайцем стать? Может еще воды нашей попить мечтаешь?

— Будет сувенир, на память об этом деле.

— Ой, — воскликнула девушка,— о чем ты подумал сейчас?

— О пропавшей девушке.

— Хм. А сейчас?

— О Неклюдове.

— Странно, очень странно.

— Что такое?

— Нет, ничего-ничего, едем к координатам, это пустырь у леса.

— Он говорил, что я в этом заинтересован.

На пустыре оказались плантации-теплицы с растущими в них розами. Под стрекот сорок они остановились у одинокого кирпичного здания с деревянной дверью. Антон попросил Милану подождать в машине, и девушка, сделав музыку громче, откинулась назад. Антон вошел в здание. Посреди помещения стоял непонятный агрегат, похожий на перегонный куб с огромной воронкой, ведущей куда-то вниз, а у окна был письменный стол и за ним сидел Николай, что-то быстро пишущий.

— День добрый, — бросил он со спины, не оборачиваясь.

— Как и было назначено я приехал, шапочку надел.

— Теперь всегда её носи, понял?

— В чем дело?

— Тебя твоя безамайка привезла?

— Да.

— Отлично, совершенно прекрасно. Хочешь на розы мои поглядеть?

— Ну давайте.

— Следуй за мной.

Они вышли с черного входа и прошли к теплицам. Внутри пахло свежестью и глаз радовался обилию алой красоты, совершенного произведения искусства самой природы.

— Вот мой бизнес, но не дело жизни, — сказал Неклюдов. — у меня есть мечта.

— Какая же?

— Я хочу, чтобы из кранов нефтекумских квартир текла чистая вода, питьевая. Выпив которую, не попадешь в больницу с отравлением или онкологией.

— Что именно?

— На данном этапе, чтобы вы сказали Милане, что я создал очиститель воды и скоро дигайцы и безамайцы не смогут продавать бутилированную воду. А каждый горожанин будет очищать воду самостоятельно.

— Так и сказать?

— Можно приукрасить, но обязательно сказать, что изобретение в том кирпичном здании, запомнил?

— Конечно.