Сармак

Подошли к перекрестку с неработающим светофором, хотели было перейти улицу как слева выскочила из-за угла черная приора, из пассажирского окна её на ходу отстреливался из автомата крупный бородатый мужчина. За ними мчалась белая Нива и ее пассажир также вел автоматный огонь из открытого окна. У приоры оказалась пробита шина и машину на большой скорости стало кидать из стороны в сторону. Водитель автомобиля хотел повернуть на перекрестке налево, но не справившись с управлением на полном ходу влетел в столб.

Из-под капота повалил белый дым. Нива резко ударила по тормозам, и её пассажир принялся стрелять по окнам приоры. Мелкие куски стекол разлетались в стороны, было видно как два человеческих тела швыряло от выстрелов взад и вперед. Высадив рожок, дигайская нива сдала назад, развернулась и белым пятном резко ушла из виду.

Впечатленный побоищем Антон, не моргая смотрел, как из-под приоткрытых дверей черной приоры закапала кровь.

— Такое тут часто, — прервал мрачное созерцание Антона сталкер, — идем, поторопимся.

— Они постоянно так делают друг с другом?

— Как кошка с собакой, но бывают затишья. Как эти Ромеа и Жульета пропали так и началась снова война.

VI

Проходя мимо предполагаемой казни, у кромки озера, Антон вновь оглядел бурые пятна и тут взгляд его остановился на вмятине на мокром подтаявшем снегу. Вмятина была похожа на оставленную большим кирпичом, с краю выделялось продолговатое бурое пятно, по цвету напоминающую на застывшую кровь.

Это ли след орудия убийства? Как он раньше не обратил внимания, хотя полоска маленькая в два сантиметра и почти невидимая.

— Что ты там рассматриваешь? — спросил ждущий Евгений.

— У вас стройки кто-нибудь ведет зимой? Со шлакоблоком.

— Да у каждого второго во дворе такой кирпич может быть. Это не улика.

— На нем кровь, значит улика. Еще на нем выбит логотип, надпись «АСТ» или «АЕТ». Не разобрать.

Чей это завод?

— Не знаю даже.

— Надо будет у Миланы спросить.

— Спросишь потом, идем дальше, — поторапливал Женя.

Обошли по правому берегу озеро, на левом виднелся огонек керосинки старика Кирилла, горящей в его хибарке. Когда на небе загорелись звезды они подошли к узкому каналу, выложенному бетонными плитами, с извечным спутником мутной воды — камышом. Вдалеке был виден огонь охранной вышки.