Сармак

Выйдя из музея, побрел вверх по улице в сторону гостиницы. Антирадиационные костюмы могут быть в школах, в кабинетах ОБЖ. Прийти в школу под предлогом и взять костюм, каким только предлогом? Позади послышалось: «Антон». Козловский обернулся и увидел медленно катящую приору Миланы. Девушка была невыспавшаяся и уставшая, поравнявшись с Антоном, держа скорость его шага, она спросила:

— Как успехи?

— Был в музее, интересные вещи там узнал. Про этого Сармака.

— В том то и дело, я боюсь его очень.

— Да это всего лишь легенда. Не надо бояться.

— Какие планы?

— В гостиницу и обдумать подход к Неклюдову.

— А мне кажется, ты собираешься влезть в саркофаг. Сразу тебе скажу: делать там тебе нечего. Не лезь туда, Делой прошу.

— Откуда ты всегда узнаешь, о чем я думаю?

— Интуиция, просто на лице у тебя написано.

Мимо прошли трое безамайцев на две головы выше не низкого Антона, перекаченные горцы взглянули на Милану, затем на Антона и один из них что-то сказал на своем.

— Так, спрашивали все нормально? — словно опять прочитав мысли Антона, сказала девушка, затем грустно, опустив глаза, — все ищут Ирсана. На озере столько лодок с сетями, бороздят или как это называется. Ищут тело. Дигайские собаки это сделали, в отместку, что он с Залиной встречался.

— Может все же сбежали?

— Может, надо, действительно, Неклюдова копать этого? Купи водки и приди к нему побухать, как вы это делаете. У русских только такая традиция? Бухать?

— Еще Пасха есть, когда едят яйца на кладбище, поминают и крещение, тогда в прорубь прыгают.

— Интересно, — машинально произнесла Милана, — давай-ка садись в машину, отвезу тебя в гостиницу.

На ресепшене гостиницы сидела уже другая женщина-администратор, на голове её был повязан траурный черной платок.

В номере открыл бутылку с газировкой и начал пить прям из горла. Зазвонил телефон — Милана, включил громкую связь.